Оборотень

и поезд уйдет. Ведь не факт, что тогда сможем перехватить их и в Твери.
   Турецкий посмотрел на часы. Со времени выхода «Белого медведя» из Питера прошло уже почти два часа — пока Олег искал телефон, пока шли все переговоры, пока собрали ОМОН, и теперь еще этот объезд.
   — Надо бы вертолетами укомплектовывать, — заметил Артур.
   — Я, что ли, буду укомплектовывать? — спросил Турецкий. — У меня и на пропеллер не хватит.
   Наконец обе «Волги» и пикап выехали обратно на трассу и теперь понеслись вперед с максимально возможной скоростью.
   Турецкий не был на этой дороге несколько месяцев и теперь с удивлением замечал, что по обеим сторонам поднимаются строящиеся особняки, некоторые из которых были настолько внушительными — с эркерами, колоннами, балконами, балюстрадами, башенками и шпилями, что напоминали не жилье современного москвича, пусть даже очень богатого, а какие-то фантастические замки.

Чуть позже

   Дальше события разворачивались быстро. Когда неведомая сила вышвырнула специалиста по поножовщине в коридор и распластала умирающим на ковре, его подельники инстинктивно отскочили в разные стороны. Их секундное замешательство дало киллеру вполне достаточно времени, чтобы полностью сориентироваться. Двое справа, один слева, но этот левый уже тянется рукой за пазуху. Так-так. Очень неплохо. Сейчас двое справа тоже сообразят, что вот-вот начнется пальба, и невольно пригнутся, чтобы не попасть под огонь… Интересно, у него с глушителем? Или без?..
   Это все чепуха, будто высокие удары ногами хороши только на спортивном ковре да еще в фильмах с Ван Даммом, а в реальной драке проку от них как от козла молока. Сермяжная правда состоит в том, что непрофессионалам, надумавшим учиться простейшей самозащите, незачем осваивать поперечный шпагат. Однако ноги у человека, как правило, гораздо сильнее рук, а если к тому же левая еще и побаливает…
   Майданщик, потянувшийся за оружием, так и не успел нащупать за пазухой кобуры. Разве что — выругать себя за непредусмотрительность, за то, что не удосужился переложить пистолет за брючный ремень или попросту взять его в руку. Мягкая с виду кроссовка шарахнула его снизу по локтю, показавшись обухом топора. А может, даже и острием. Во всяком случае, рука отлетела вверх, как кукольная, и внимательный глаз непременно подметил бы, что здоровые руки под таким утлом в локте не сгибаются. Мгновение спустя грабителя накрыла Боль, вполне достойная, чтобы писать ее с большой буквы, и владельцу пистолета разом стало ни до чего.
   Алексей уже разворачивался в противоположную сторону. Двое, зажатые в тесноте коридора, только помешали бы друг другу, пытаясь напасть на него одновременно. Они и не попытались. У них хватило соображения понять, что вместо карася клюнула щука. И вообще происходит что-то не то.
   Элементарное благоразумие подсказывало: против лома нет приема, а значит, бросай все дела и срочно уноси ноги. Взбунтовавшийся пассажир, однако, никак не хотел отпускать их без прощального танго. Тот, что оказался ближе, встал в стойку и вознамерился дать достойный отпор. Киллер поймал мелькнувшую руку, и короткий прием из арсенала айкидо заставил парня сначала жутко взвыть на весь вагон, потом потерять сознание и скорчиться на полу.
   Из-за дверей слышались голоса разбуженных пассажиров. Четвертый грабитель, с искаженным от страха лицом, кинулся в тамбур. Но не добежал. Нечто вроде того самого лома врезалось ему между лопаток, швырнув лицом в холодный титан и безнадежно изуродовав позвоночник.
   Тихо выругавшись, наемный убийца подергал дверь служебного купе. Там, как он совершенно точно знал, пряталась проводница, впустившая в поезд воров. Дверь, черт ее дери, была заперта, и в ответ на требовательный стук изнутри не раздалось ни звука. Ну конечно. Алексей быстро обшарил поверженные тела и нашел то, что искал: ключи, какими обычно пользуются проводники. Отмычка повернулась в замке, дверь отъехала в сторону. Все тот же прут нырнул в щель, отыскивая защелку. Умения управляться с запорами наемному убийце было не занимать. Проводница попыталась помешать, но получила безжалостный удар по рукам и с визгом отскочила прочь от двери.
   Из других купе уже выглядывали наиболее смелые пассажиры, в основном, естественно, женщины. Не обращая на них внимания, Алексей распахнул дверь во всю ширину, смазал по зубам попытавшуюся выскочить проводницу и отобрал у нее вагонный ключ — «выдру». Крепко захмелевшая баба тут же расколошматила пустую бутылку, изготовив так называемую розочку. И забилась в угол полки, выставив перед собой стеклянные зазубрины и отчаянно матерясь. Материлась она также, как делала все остальное: