Оборотень

как Паша лихо подвез мордатого, его пересадили на другую машину — эту объект мог легко заприметить.
   Б-17 поставил машину у подъезда и пошел домой. «Москвич» остановился чуть поодаль у контейнеров для мусора. Водитель Паша лениво потянулся:
— Ну опять проторчим тут до ночи и ни с чем уедем.
   — Хорошо бы жена его опять куда-нибудь потащила, — отозвался Бояркин. — Может, ей такое условие поставить…
   Ни один, ни другой не испытывали ни малейшего энтузиазма.
   — Сколько нам еще с ним маяться? — мрачно спросил Паша.— Сегодня «С открытым забралом» по телевизору пропускаем.
   — Сивыч говорил, неделю вроде, — ответил Бояркин. — Если только не продлят заказ. И чего ей приспичило его выслеживать? Тоже мне сокровище…
   — Ладно, — ухмыльнулся Паша. — Твоя бы вдруг стала куда-то ходить, а тебе не докладывать, ты бы тоже занервничал.
   — Ну уж в «Глорию» не пошел бы, — отозвался Бояркин, — сами бы разобрались.
   Они замолчали. Снова потянулось томительное ожидание. Хорошо, что в июне поздно темнеет, и Петя с Пашей по очереди утыкались в «Страшную газету», которую Паша купил, пока стоял на красный свет у Рижского вокзала. Газета раздражала своей тупостью и полным неправдоподобием материалов, но ничего другого не было, и Бояркин читал и про мутантов, про мальчика с собачьей головой и прочую чушь.
Внезапно Паша толкнул его локтем в бок.
— Вышел!
   Петя отбросил газету. Действительно, мордатый вышел из подъезда и теперь открывал дверцу своих «Жигулей», явно собираясь куда-то на ночь глядя. Вот это уже было на что-то похоже.
   Паша приготовился, и машина наблюдения мягко соскользнула С тротуара через минуту после того, как оттуда съехали «Жигули», за рулем которых сидел Б-17.
   Он явно направлялся к центру. Проехав площадь трех вокзалов, он вырулил на Садовое кольцо, откуда затем свернул на Цветной бульвар. На Трубной площади они застряли на светофоре и чуть не потеряли своего объекта, но, по счастью, около «Узбекистана» образовалась плотная пробка. В конце концов Б-17 припарковал свои «Жигули» на углу Дмитриевского переулка и Петровки, как раз напротив Петровского пассажа. Места на еще одну машину не было.
   — Что-то не похоже, чтобы он к любовнице собрался. Или она у него продавщица? — заметил Паша, притормаживая. — Догоняй, а я попробую где-нибудь здесь втереться.
   — Черт его знает, — недоуменно пожал плечами Бояркин и, выбравшись из «Москвича», поспешил за мордатым.
   Объект тем временем направился по Петровке в центр, миновал Большой театр и оказался в небольшом скверике с фонтаном посередине. Бояркин шел следом за ним, стараясь предугадать, куда объект пойдет дальше.
   В скверике перед театром Б-17 остановился, нервно огляделся и сел на скамейку, заложив руки в карманы. Со стороны могло показаться, что он просто прогуливался в округе и решил присесть. Но Бояркин-то знал, что объект приехал сюда специально, значит, у него назначена с кем-то встреча. Петя не удивился бы, если бы увидел того типа из «Жигулей» первой модели. Он уже давно убедился, что объект занимается какой-то сомнительной деятельностью, а дура жена, у которой воображение не идет дальше своего носа, вообразила, что если муж что-то скрывает, то, значит, непременно речь идет о любовнице.
   Раздумывая об этом, Петя остановился у другой скамейки позади объекта. Прошло несколько минут. Никакого движения не было — Б-17 все так же сидел на скамейке, никто к нему не подходил.
   — Молодой человек, — внезапно услышал Петя совсем рядом, — вы не меня ждете?
   От неожиданности Петя вздрогнул и обернулся. Перед ним стоял субъект неопределенного возраста со светлыми волосами, которые торчали на голове ежиком. Он был в яркой футболке, которая как-то не вязалась с тощей гусиной шеей и впалой грудью, на которой болтались модные темные очки на цепочке.
   — Молодой человек, — снова повторил странный тип каким-то нелепо высоким голосом,— чудесный вечер, не правда ли? — И он кокетливо повел тощими плечами.
Петя отпрянул, на миг забыв даже об объекте.
— Вы, кажется, ошиблись, — сказал он.
   — Вы уверены? — спросил тип. — А то мы могли бы провести этот вечер вместе. — И он придвинулся к Пете поближе.
   Тут только Бояркин начал кое-что понимать. Ему вдруг сделалось очень неприятно и захотелось немедленно покинуть этот садик.
— Отойди, — только и сказал он.
   Видимо, тип что-то понял, потому что, ни слова не говоря, сразу же отошел. Петя огляделся. Вокруг на скамейках сидели, стояли у фонтана, разглядывали друг друга такие же странные, не поймешь на кого похожие создания. Бояркин занервничал. «Вот тебе и любовница», — подумал он.