Оборотень

отчаяния. Вспомнив о том, что Ветлугина получила от его отца какие-то драгоценности, он пришел к ней с требованием, чтобы она их ему немедленно отдала.
   — Шура, а на кой ему ляд ее убивать? — спросил Турецкий. — С мертвой-то он уж точно ничего не получит.
   — Ну, во-первых, в такой ситуации убивают в озлоблении, из мести, в состоянии аффекта, — ответила Александра Ивановна, — да и, кроме того, Сомов показывает, что Шакутин взял некоторое количество вещей, и среди них некоторые очень ценные. Он был свидетелем этой сцены, поскольку находился в тот вечер у Ветлугиной.
   — Смотри-ка ты, какой шустрый! — не смог сдержать своего раздражения Турецкий, у которого перед глазами так и стояла картина: Максим пинает бросившуюся к нему за помощью белую кошечку.— За что ни возьмись, везде единственный свидетель — этот пижон. И в день убийства он опять-таки оказывается практически на месте преступления. Вот это, по-моему, действительно очень подозрительно.
— Ясно, однако, что убивал не он, — заметил Меркулов.
   — Так ведь и не Асиновский же! — воскликнул Александр Борисович. — Или вы думаете, он сам поджидал Ветлугину в подъезде и устроил это побоище? Ясно же, что действовал наемный убийца! Профессионал. А этот самый Шакутин на исполнителя тоже не тянет, а нанимать ему, как я понял, не на что…
Воцарилось молчание, потому что все думали одно и то же.
Снегирев. Скунс.
   Об этом говорили по радио и с экрана телевизора. Об этом кричали на улицах. Да и как могло быть иначе, когда интервью с наемным убийцей закончилось сообщением о наемном убийстве.
   Турецкий даже поймал себя на мысли о том, что, если бы Алена Ветлугина хотела сделать интервью с наемным убийцей так, чтобы потрясти всю страну, она не могла бы придумать более эффектного финала.
Кому же убивать, как не наемному убийце.
Но был один важный пункт — за что?
   От всех на свете киллеров этот отличался тем, что Турецкий знал его ЛИЧНО. А потому не понимал, ЗА ЧТО Скунс стал бы убивать Ветлугину. За острые же вопросы и резкие замечания в лицо? Это Скунсу было как с гуся вода. Или он все-таки мог смертельно обидеться? До того, что взял и убил, как когда-то проворовавшуюся заведующую детским домом Нечипоренко, которая объедала своих подопечных. Почерк был очень похож.
   К тому же он связался с очаковскими. Это уж последнее дело. Сомнений в том, что история со «спасением» была просто спектаклем, призванным окончательно запугать должника, у Александра Борисовича не оставалось. Известный в преступном мире приемчик. Низко же пал Скунс. Или у него крыша поехала?
   И все же вопреки объективным фактам Турецкому казалось, что нельзя считать Снегирева основным подозреваемым. Но как заставить поверить в это всех остальных, общественность, правительственную комиссию? Вчера вечером по телевизору уже были сообщены приметы Скунса, значит, в глазах всего света подозреваемый номер один — он. И какой это идиот придумал? Надо выяснить, по чьей инициативе сразу после убийства всей стране подкинули эту нелепую версию. И кто мог так описать его приметы? Скунс ведь по «Останкину» не разгуливал…
   Разумеется, версия удобная. Она решала сразу же множество неприятных проблем. Во всех остальных случаях было очевидно, что подозреваемый — только заказчик убийства, но никак не исполнитель. Даже этот пасынок Шакутин вряд ли мог бы так сработать. Впрочем, не исключено, что ему помогли очаковские. Но тут опять же все возвращается к Снегиреву. Он же связался с Негреевым… И тогда исполнителем опять-таки может оказаться он.
   Размышления Турецкого прервал тихий голос Моисеева.
   — Значит, как я понял, из квартиры Ветлугиной пропали какие-то драгоценности и украшения. Известно ли, какие именно?
   — Сомов не знает, что именно, но считает вероятным, что могли пропасть и ценности. Вещи взял бывший пасынок Ветлугиной.
   — Я же говорил, Саша, — обращаясь к Турецкому, сказал Моисеев.— Должна быть подвеска. Надо сообщить во все комиссионные магазины, скупающие ювелирные изделия.
   — Константин Дмитриевич! Шура! — закричал Турецкий. — Этот янтарь, который ребята вчера нашли во дворе, потом брошка… Это и есть пропавшие вещи.
   — Шакутин уже находится во всероссийском розыске, — ответила Романова. — Не исключено, что скрылся гад. Не от нас, так от очаковских. Этого, я думаю, быстро обнаружат. А что касается вражьего сына, то он у нас подозреваемый номер один, вместе с Асиновским. Уж очень все гладко сошлось…
   Турецкий возразил было, что Снегиреву вроде не за что убивать Ветлугину.
   — Он же наемный убийца, Саша, — в сердцах сказала Романова. — Какой-нибудь Асиновский заказывает, а он исполняет.