Оборотень

сумку и отправилась в булочную.
   В булочной было немноголюдно, пахло свежим хлебом — редкая удача, когда есть и белый, и черный, да еще горячий! Тамара Сергеевна повернула направо к хлебному отделу и вдруг сообразила, что что-то не так. Вместо того чтобы работать, молодая продавщица из хлебного возбужденно кричала через зал пожилой, стоявшей за прилавком кондитерского:
   — Дожили! Что ж это на свете творится? Куда же милиция смотрит? Надо охранять таких людей!
   — Да, да, — кивала головой пожилая продавщица. — И надо же, в своем подъезде…
   — Вот именно! — надрывалась молодая. — И что вы думаете, они кого-нибудь найдут? Разве они кого находят? А тут наверняка большие шишки замешаны! — Она замолчала, и стоявшая перед ней очередь шевельнулась в надежде, что та начнет наконец работать, но надежды не оправдались. — А как я ее любила! Как теперь без нее? Я и телевизор включать не буду!
   — На ней дело не кончится, — зловеще отозвалась продавщица кондитерского. — Кто следующим будет?
    Покупатели молча переминались с ноги на ногу, вздыхали, смотрели на часы. Наконец какой-то парень в спецовке (явно забежал за хлебом с работы) не выдержал:
— Работать-то будем?
   Продавщица повернулась к говорившему и несколько секунд разглядывала его с нескрываемым изумлением, смешанным с неприязнью.
   — Работать? Да ты что, телевизор, что ли, не смотришь? Ты что, не знаешь, что Ветлугину убили?
   — Почему, знаю, — пробурчал парень. — Но у меня времени нет тут стоять.
Возмущенная продавщица закричала через зал:
   — Слышишь? Времени у него нет, а?! Тут таких людей убивают, а у него нет времени! Вот из-за таких, как он, такое и происходит! Бандит! Тюрьма по тебе плачет!
Пожилая продавщица попыталась урезонить товарку:
— Неля, да отпусти ты их. Не кричи.
   — Как это — не кричи! Такое творится, а он стоит радуется!
   — Я вовсе не радуюсь, — ответил парень. — Я хлеба хочу купить.
Но Неля уже не могла остановиться.
   — Надо бы узнать, кто ты такой, и хорошенько проверить, где ты был и что делал вчера вечером. Не твой ли дружок интервью ей давал, а потом и убил? Этот с коротким ежиком в серых кроссовках. Я-то все думаю, не заходил ли он в нашу булочную? Что-то очень знакомое!
   Видя, что дело принимает серьезный оборот и Неля становится неуправляемой, пожилая продавщица закрыла свой отдел, зашла за хлебный прилавок и тихо спросила женщину, стоявшую первой:
— Что вы хотели?
— Два батона и половинку круглого.
   Под истерические крики Нели она продолжала отпускать хлеб.
   — Спокойно, гражданочка, — пытался успокоить молодую продавщицу добродушный дядька с усами. — Разберутся, кому надо.
Это вызвало новый взрыв возмущения:
   — Разберутся! Да кому разбираться-то? Куда наша милиция годится! Вы что же думаете, киллер этот — он переодетый милиционер и был!
   В этот момент подошла очередь Тамары Сергеевны, она взяла батон и четвертинку черного и поспешила домой. Ей хотелось помочь следствию: в глубине души она была полностью согласна с Нелей — милиция у нас ни к черту. Хорошо еще, что на свете есть бдительные люди, к которым Тамара Сергеевна без всяких колебаний причисляла и себя.
   На обратном пути из булочной Тамара Сергеевна вынула из почтового ящика газету. Несмотря на то что жить приходилось на маленькую пенсию, все же она умудрялась каждые полгода скапливать деньги на подписку, правда, в последние полгода она ограничилась «Московским комсомольцем» и «Аргументами и фактами», на большее не хватало денег. Но совсем отказаться от прессы Тамара Сергеевна не могла по той же причине, по какой ежедневно готовила себе обед из трех блюд. «Чтобы не одичать», — объясняла она.
   Тамара Сергеевна надела очки и принялась просматривать «МК». Номер, разумеется, был почти полностью посвящен убийству Ветлугиной — в глаза Тамаре Сергеевне бросился все тот же призыв: «Если вы располагаете сведениями, которые могли бы пролить свет на обстоятельства гибели Алены Ветлугиной, сообщите…» Номер телефона был другой.
   Тамара Сергеевна, держа газету в руках, пересела на другой стул — у телефона, и набрала номер. На этот раз ей ответил живой человеческий голос. Тамара Сергеевна начала взахлеб говорить. Ее внимательно выслушали, вежливо поблагодарили, затем спросили имя, фамилию, адрес и номер телефона. Тамара Сергеевна, немного сбиваясь от волнения, назвала все, что требовалось. Ее еще раз поблагодарили, и в трубке раздались короткие гудки.
   Пенсионерка еще некоторое время сидела у телефона, затем с трудом встала, как будто только что проделала тяжелую физическую работу.

12:00

   В отличие