Обреченный взвод

тьма.
Очнулся от мерного покачивания и долго лежал, не открывая глаза и пытаясь вспомнить, что со мной произошло. Когда память вернулась, с трудом разлепил неожиданно тяжелые веки, но первое время видел лишь плавно перетекающие, сменяющие друг друга желтые, зеленые и фиолетовые пятна.
Наконец зрение прояснилось. Одновременно пришло частичное понимание происходящего. Меня несли на носилках, вероятно сделанных так же, как те, на которых недавно путешествовал Ратт. Вспомнив о мастер-сержанте, я тут же узнал спину идущего впереди- это был он. Ратт тащит носилки? Рука непроизвольно сжалась на лежащем с правого бока автомате. Оружие при мне? Значит я не пленник? Да и чего бы это пленника стали так аккуратно транспортировать?
В голове зашумело, мутная пелена заволокла взор, и я снова провалился в беспамятство.
Очнувшись в следующий раз, первым делом убедился, что автомат все еще под боком. Открыл глаза и увидел, что впереди по прежнему идет Ратт. Вокруг высятся необычайно гладкие стволы высоких деревьев, увенчанные круглыми шапками густых крон. Они были разной толщины — от тонких, с руку, до толстых, в обхват. Примерно через каждый метр на стволах пучились утолщения, похожие на сочленение ног насекомых.
Память подсказала, что где-то я уже видел эти растения.
Но где?
Вспомнил в тот момент, когда одна из шарообразных крон, находившаяся значительно ниже других, неожиданно ринулась вниз. Автоматически вскинул «политех», на удачу, или благодаря чьей-то предусмотрительности, оказавшийся взведенным, и выпустил очередь в атакующую тварь.
Носилки дернулись и рухнули вниз. От удара о землю вновь потерял сознание.
Придя в себя в очередной раз, долго ждал, когда зрение прояснится, и исчезнет мельтешение этих алых всполохов. Наконец понял, что со зрением все в порядке. Просто наступила ночь, и свет от костра выхватывает из темноты гладкие стволы, отражаясь в них пляшущими огнями.
Повернулся на бок с намерением встать, но в голове зашумело, и к горлу подступила тошнота. Так и замер обессиленно на боку.
— Олег, как ты? — раздался голос Уиллиса.
— Как обычно, — ответил я еле слышно пересохшими губами. — Дай попить.
Сделав несколько глотков теплой воды из поднесенной к губам фляги, задал сразу несколько вопросов:
— Что произошло? Почему мы еще живы? Ратт действительно с нами, или мне почудилось?
— С нами, — ответил на последний вопрос товарищ и, как бы оправдываясь, добавил: — он наш единственный шанс к спасению.
— У нас еще есть шанс? — ухмыльнулся я.
— Если верить Ратту, то есть.
И Сол рассказал о том, что произошло после моего ухода из хижины.
Несмотря на внешне ужасную рану, Геркулес быстро пришел в себя и даже спросил у Сола, не может ли он чем-либо помочь ему. Уиллис попросил заживить ему отбитые ребра, на что сегура ответил, что он этого, наверное, сделать не сможет.
Некоторое время они лежали молча. Уиллис размышлял над безвыходной ситуацией. О чем думал Геркулес — неизвестно.
Сол первым услышал приближающиеся шаги. Подумал, что это возвращаюсь я, но все же направил на вход оружие. Геркулес последовал его примеру. Когда в дверном проеме показался Ратт, парни с трудом сдержались, чтобы не нажать на спуск. Мастер-сержант, увидев такую встречу, побледнел, но назад не отступил.
— Эй, парни, это же я! — он попытался изобразить недоумение.
— Мы все знаем, — сообщил ему Геркулес.
— Всего не знает никто, — философски заметил Ратт, беспокойно оглянулся через плечо и, несмотря на направленные на него стволы, прошел внутрь. — Сюда приближается отряд аборигенов. Они жаждут поквитаться с нами за своих погибших товарищей. Если мы немедленно не уберемся, то умирать будем долго и мучительно.
— А как же те, кто прибыл с майором? — Сол кивнул на валяющийся у входа труп.
— Они не придут.
— Почему?
— Потому что я сделаю вот так, — Ратт подобрал цилиндр маяка, что-то нажал, и огонек перестал мигать. — Все. Теперь они вернутся на базу, и будут ждать следующего сигнала.
Парни переглянулись, и Уиллис начал с трудом подниматься.
— Надо найти Олега, — сказал он, с трудом переведя дыхание. — Потом ты все нам объяснишь.
— Новикова найти не трудно. Там, где он волочил Фаттахова, остался такой след, будто проползла коломагра. — Ратт с сомнением посмотрел на Геркулеса, который, поднявшись, со стоном схватился за перебинтованную голову. — М-да… С вами далеко не уйдешь… Впрочем, одному еще хуже.
И они поковыляли по моему следу к опушке леса. Мастер-сержанта покачивало от головокружения и тошноты — удар майора усугубил его нездоровое состояние. Уиллис