На одну из центральных планет Конфедерации, я попал грудным ребенком. Мои родители сгинули на планетах Российской Империи, захваченных неожиданно нагрянувшими из глубин космоса галантами. Меня определили в приют, созданный специально для прибывающих русских детишек, чьи родители погибли или пропали без вести.
Авторы: Сим Никин
сала? Факт оставался фактом — солдат кормили чем попало. А иногда и вовсе не кормили.
Теперь, перед заступлением в караул, мы уходили в сопки еще до завтрака и весь день обеспечивали себя пищей сами. Приходилось только сожалеть, что ультразвуковые пугалки не подпускают близко к расположению полка крупную дичь. А может, следовало радоваться, что вместе с дичью отпугивались и хищники. Кто знает, какие монстры водятся в этих бесконечных лесах. Но змей в сопках было предостаточно, в ручьях хватало мелких рыбешек и таких же мелких раков.
Особую радость доставляли обнаруженные запасы кладовщика — мелкого полосатого зверька, устраивающего схроны под корнями деревьев. Трудно было проследить за юрким зверьком, чтобы обнаружить его норку. Но еще трудней было добраться до собранных им запасов отборных орехов, которых порой хватало, чтобы плотно наесться всему взводу. Дело в том, что кладовщик устраивал свои запасники практически под самим стволом крупного дерева в густом переплетении крепких корней. Вдобавок ко всему еще и норка, в которую легко можно было бы просунуть руку, не была прямой, а кружила вокруг тех же корней. Вот и приходилось нам, обнаружив схрон, пытаться пробиться к нему сразу с нескольких направлений, пытаясь найти место, где можно прокопать прямой доступ к желанному лакомству. Нередко нам просто не хватало времени, а возвращаться к этому месту через неделю не имело смысла — зверек переносил запасы в новые кладовые.
А чего стоил самостоятельный ремонт одежды? Разве рабочий самой захудалой фабрики на Кинге, или на другой цивилизованной планете, может представить, что порванную спецодежду вдруг придется зашивать примитивным способом, вместо того, чтобы выбросить в утилизатор и получить новую? Между тем, на нашей форме с каждым месяцем появлялось все больше швов и заплаток. Когда они достигли определенного количества, то стали казаться вполне естественным элементом камуфляжа. А мы теперь делились друг с другом умением накладывать стежки крестиком, вперехлест и зигзагом, и соревновались в количестве продетых в игольное ушко ниток.
Так же вызывали недоумение используемые здесь примитивные аппараты связи. И это в то время, когда с помощью мини генераторов прокола мгновенно передаются сообщения с одного края галактики на другой. Разумеется, в БПРах и даже в «Кирасах» присутствовали устройства, способные связываться с находящимися на орбите кораблями. Однако нас настойчиво заставляли тренироваться в сборке раций, дальность действия которых не превышала нескольких километров. Правда, офицер-преподаватель, обучая взвод сборке и настройке этих допотопных устройств, объяснял, что их преимущество как раз и заключается в крайней простоте и возможности ремонта в полевых условиях самыми корявыми руками, обладателями коих мы являемся.
Можно было бы еще посетовать на отсутствие условий и средств для проведения досуга, но так как досуга практически не было, то и сетовать не имеет смысла. Единственным исключением были настольные игры в караульном помещении, типа русских шашек и двухмерных шахмат. Что касается игрушек, вроде карманных симуляторов, то их я не видел, даже у сержантов.
Зато боевые симуляторы превзошли все мои ожидания. Силовые поля, в которых была подвешена рубка, воспроизводили все движения БПРа, вплоть до сотрясения от прямых попаданий, падения и опрокидывания отстыкованной от базы боевой машины. Несмотря на амортизирующие подвески, удары порой были такой силы, что находившийся в рубке курсант терял сознание.
Теперь занятия на симуляторах проводились ежедневно. А за день до заступления в очередной караул, взвод выводили на реальные стрельбы. Директриса для БПРов представляло собой пересеченную местность, испещренную овражками, полосами подлесков и разбросанными в хаотическом порядке огромными каменными глыбами. Проводя боевой робот через все эти препятствия, оператор обязан был успевать расстреливать появляющиеся то там, то сям изображающие живую силу противника мишени, а так же двигающиеся на дальнем конце поля проекции крупной бронетехники.
На первые стрельбы взвод вывели после недели тренировок на симуляторах, которые, как оказалось, проводились в игровом режиме, позволяющем не отвлекаться на рельеф местности. Разницу я почувствовал сразу, как только тронул с места боевую машину, и ее ощутимо качнуло на небольшом взгорке. Когда же пристыковал машину к базе и, перепрыгнув из кресла в раму управления, поднял робота, то через несколько шагов оступился и припал на колено, попав в довольно глубокий овражек. Ранее, на игровых симуляторах на подобные препятствия мы просто не обращали внимания. По каким-то причинам и здесь на боевых
