Обреченный взвод

у него, приказным тоном посоветовал заткнуться.
Перейдя вброд небольшую речушку, двинулись вдоль берега вниз по течению, то удаляясь, то вновь приближаясь к извилистому руслу. Вскоре, после слияния с несколькими ручьями, речка стала более полноводной. Затем гранитная скала разделила русло пополам, и далее два рукава так и текли отдельно, пока через пару километров не влились в по настоящему полноводную реку, до противоположного берега которой было не менее пятисот метров.
Рота прошла еще немного по следам бронетехники вниз по течению и, обогнув подступающую вплотную к обрывистому берегу рощу крупных деревьев, спустилась на обширный песчаный пляж, на котором уже застыли в ожидании БПРы.
— Интересно, какая здесь рыбка водится? — мечтательным голосом тихо вопросил Борк, глядя на мрачную речную воду, исходящую рябью от мелкого дождика, и, переведя взгляд на низкое серое небо, добавил: — В такую погоду клев должен быть отменный.
— Вот и червячок для наживки прополз, — криво ухмыльнулся Яцкель, кивая на песок у воды.
Там в реку уходил извилистый след шириной в полметра, будто бы кто-то протащил волоком тяжелый мешок. По краям след был окаймлен пунктиром ромбовидных вмятин от трехпалых когтистых перепончатых лап.
— Впечатляющий червячок, — согласился Борк и передернул плечами, — Пожплуй здесь мирно с удочкой не посидишь.
— Тебе действительно доставила бы удовольствие рыбалка в такую мерзкую погоду? — спросил Отто.
— Тебе этого не понять, — с искренним сожалением посмотрел на Гергерта рыбак. Он хотел еще что-то добавить, но в этот момент перед строем вышел командир роты и наконец-то объяснил цель нашего похода — отработка форсирования водной преграды отделением БПРов.
Взводные провели инструктаж и разбили подразделения по отделениям, каждое второе из которых переправилось на амфибии на противоположный берег.
Моему отделению как обычно предстояло первым пройти испытание. Залезая в рубку боевой машины, вспомнил первые стрельбы и подумал о том, что если в этот раз в качестве наказания за неудачное форсирование заставят ползать по пластунски, то пока отстреляется вся рота, можно будет превратиться в то чудище, чьи следы уходят в воду.
— Отделение, доложить о готовности! — слышится команда капрала из наушников шлемофона, когда боевые машины въезжают на базы, и курсанты, заняв места в рамах, поднимают роботов.
— Первый к выполнению боевой задачи готов! — докладывает Логрэй.
— Шестой к выполнению боевой задачи готов! — кричу, дождавшись своей очереди.
— Отделение, в направлении реки, цепью — марш!
Держа строй, синхронно делаем первый шаг. Система звукоизоляции настроена на пятидесятипроцентное шумоподавление, и происходящее снаружи кажется нереально тихим. Так как стрельб и грохота разрывов не предвидится, провожу по сенсору, прибавляя звук. Рубку заполняет скрежет мокрого песка под подошвами многотонных титанов.
Когда первый БПР, ступает в воду, в десяти метрах от берега вздымается фонтан брызг, и нечто большое, на краткий миг показавшись из воды, стремительной тенью уходит в глубину.
— Четвертый, не рвись вперед! Держи строй! — окорачивает вырвавшегося вперед, наблюдающий с берега командир взвода.
Вода скрывает коленные щитки, и теперь уже начинает чувствоваться ее сопротивление. К тому же, чем дальше от берега, тем сильнее становится течение.
Вдруг, хоть и замедливший шаг, но так и оставшийся впереди четвертый, резко заваливается по течению и, подняв тучу брызг, уходит под воду.
— Отделение, стой! — командует капрал.
— Смотрите на экраны сонаров, идиоты! — выдает рифму командир роты.
— Четвертый, помощь требуется? — кричит Шевел, шагая с правого фланга к месту падения БПРа.
— Никак нет, сэр, — отзывается Борк, и предупреждает: — осторожно, здесь дно резко вниз уходит.
Его БПР поднимается на пару метров дальше того места, где упал, но вода там доходит роботу уже почти до пояса.
В первый момент мне показалось, что Борк поймал какое-то подводное чудище. Возможно он так думал и сам. Однако в его левой клешне оказался всего лишь почерневший от воды ствол дерева, увенчанный раскидистыми корнями, словно гигантская гидра щупальцами.
— Брось бяку, четвертый! — раздается в наушниках голос ротного, и Борк, энергично махнув манипулятором, отшвыривает дерево, словно гигантский дротик, к середине реки.
Отделение продолжает переправу. В шаге впереди дно действительно резко опускается на полтора метра — не такой уж высокий порог для голенастой пятнадцатиметровой громады, будь это на поверхности. Здесь же, учитывая течение,