На одну из центральных планет Конфедерации, я попал грудным ребенком. Мои родители сгинули на планетах Российской Империи, захваченных неожиданно нагрянувшими из глубин космоса галантами. Меня определили в приют, созданный специально для прибывающих русских детишек, чьи родители погибли или пропали без вести.
Авторы: Сим Никин
риторический вопрос в темноту.
— Не только местной, — произносит Гергерт и не удерживается от пояснения: — Эти приматы являются одной из загадок нашей галактики. Ученые никак не могут объяснить, каким образом этим обезьянам удалось расселиться по разным, удаленным друг от друга на огромнее расстояния, планетам.
— А чего они на нас напали? — спросил Яцкель.
— Вероятно, приняли за стаю сородичей, вторгшихся на их территорию. Весь день следовали за нами, набивая желудки корой и мелкими ветками, только им известных деревьев. А когда их желудочно-кишечный тракт подготовил сырье для снарядов, напали.
Кто-то подскочил и бросился к выходу, спотыкаясь в темноте о лежащих товарищей и издавая звуки рвотных позывов.
— Да-а, — сопроводил выбежавшего голос Финкильштейна, — Гольего больше всех не повезло. Полон рот дерьма… Брр, не дай бог такое испытать.
— Ракета! — донесся крик караульного, — Еще одна! Разведка-то не спит. Уже место нашей высадки обнаружили. Еще ракета! Они нас окружить хотели, что ли?
Поднялся гомон, разбудивший тех, кто уже успел уснуть. Все вышли из шатра и принялись всматриваться в темноту. Однако Уиллис приказал немедленно ложиться отдыхать, ибо завтра предстоит нелегкий путь, и неизвестно какие еще сюрпризы, кроме стай ягуантов, ждут нас в этих сопках. Часовым он наказал докладывать немедленно, если разведчики вновь наткнутся на растяжку. И тут же добавил, что после первых ловушек, которые вывели из игры минимум трех человек, преследователи вряд ли решатся идти дальше ночью.
— Сол, — позвал командира Гергерт, — тут может еще одна проблемка нарисоваться.
— Какая?
— Ты же знаешь, что заряд батарей наших «Кирас» был всего лишь пятидесятипроцентным?
— Ну? — нетерпеливо переспросил Сол, взглянул на индикатор зарядки собственного бронекостюма и тут же выругался: — Дьявол этих мартышек побери. Как же я сам не подумал об этом.
Слышавшие разговор курсанты тоже обратили внимание на свои индикаторы — показания уровня упали почти до четверти, и изначально зеленый столбик наливался красным цветом, предупреждая о необходимости экономного расхода энергии.
— Всем отключить системы внутреннего жизнеобеспечения «Кирас»! — распорядился Уиллис, — И фонари не включать без надобности. Неизвестно, сколько дней нам еще идти, а батареи уже почти разряжены.
— Да ты что, Сол! — запротестовали сразу несколько человек, — Пусть эта дрянь хотя бы немного выветрится. Дышать же совсем невозможно. Вот днем получше очистимся, тогда можно и отключить.
— Гольего как-то дышит, значит, и мы сможем, — решительно произнес Уиллис, откинул забрало и тут же сморщил нос. Было видно, что он непроизвольно задержал дыхание.
— У Гольего просто нет выбора, — заметил Адам Вуцик.
— И у тебя не будет, когда окончательно посадишь батареи. Без подогрева околеешь в первую же ночь.
— Можно будет костер развести, — возразил тот, но забрало все же откинул.
Примеру Сола и Вуцика последовали и другие, сразу разразившись односложными возгласами типа: «фу» и «бе».
Чтобы хоть как-то унять рвотные позывы, я набрал в ладони снега и растер лицо. Вроде полегчало. Даже смог проглотить кубик шоколада, а то из-за этой вони с вечера ни у кого не возникло желание ужинать. Через некоторое время подумал о том, что неплохо было бы распечатать банку с кашей, но наваливающийся сон оказался сильнее голода, и мысль о еде угасла вместе с сознанием.
Во сне я увидел преследователей. Возглавлял разведчиков Адиль Орчинский. Его ярко-красный бронекостюм был отделан узорами из стразов, сияющих в свете звезд. Отпрыск сенатора шел напролом, круша оказавшмеся на пути деревца, и время от времени надувая огромные розовые пузыри из жевательной резинки. Пузыри отрывались и уносились в нашем направлении, указывая Адилю дорогу. Мы старались прятаться от них в густых зарослях. Они взрывались, раскидывая во все стороны ошметки вонючего дерьма, и нам, чтобы не задохнуться, приходилось покидать убежище и из последних сил пробираться дальше. Вот Адиль уже почти настиг нас. Он остановился и громогласно захохотал, колотя себя по грудным бронепластинам. Его подразделение, прыгая по ветвям деревьев, окружило поляну, на которой стоял наш шатер. Мы каким-то образом оказались внутри, и сидели, понурившись от безысходности и осознания проигрыша.
Орчинский приблизился ко мне и, активно двигая челюстями, закричал голосом Уиллиса:
— Подразделение, подъем! Десять минут на то, чтобы оправиться и позавтракать!
Стряхнув приснившийся кошмар, выскакиваю наружу, с наслаждением втягиваю в легкие свежий воздух и спешу к не затоптанному
