Обреченный взвод

полно вооруженных людей.
— Ну и что? — не унимался оголодавший солдат.
— Ты на эту змейку со штык-ножом пойдешь, или с саперной лопаткой?
— Почему?
— Почему-почему? — не выдержал Логрэй, — Да потому, что выстрелы услышат.
— Дать ножик? — усмехнулся Ратт.
— Не надо, — Геркулес глубоко вздохнул, опустил голову и с видом обиженного ребенка побрел к месту стоянки.
— Эй, — окликнул его Курт, — Допустим, прибил бы ты эту колбасу. Распотрошил, а там недопереваренный человек. Ну, пусть абориген. И ты бы стал после этого есть мясо?
Остаток этого дня и половина следующего ушли на то, чтобы десятыми дорогами обойти попавшуюся на пути деревню. Самой деревни, и даже ее признаков, никто из нас не видел, мы просто шли в том направлении, которое указывал командир. Сперва свернули на юг, утром направились снова на восток.
В полдень Ратт приволок откуда-то охапку светло-фиолетовых побегов и сказал, что это съедобный бамбук. Устроили привал, жуя, словно коровы, этот слегка сладковатый силос.
— Чего только не довелось отведать за последние недели, — усмехнулся Уиллис и с хрустом откусил очищенный от верхнего слоя росток. — Потом не то что никому не расскажешь, а сам себе не поверишь.
— Ага, — поддержал Логрэй, аппетитно чавкая бамбуком, исчезающим в его рту, словно большая зеленая макаронина. — Я прямо представляю себе, как седой Геркулес сажает на колени внуков и в очередной раз рассказывает им, как пытался съесть ящера-удава, но тот, зараза, вырвался и скрылся в деревьях, унося с собой застрявший в толстой шкуре передний зуб героя.
— Да-а-а. Такой шанс только раз в жизни выпадает, — чавкая не менее аппетитно, Геркулес повернулся к Курту: — А я бы ему только хвост отрезал.
— Кому? — не понял тот.
— Ящеру. Ты же вчера спрашивал про недопереваренного аборигена…
Мы вновь шагали в указанном мастер-сержантом направлении по абсолютно нехоженым местам.
— Слушай, Сол, — обратился я к Уиллису, когда мастер-сержант в очередной раз скрылся в зарослях. — Что если Ратта завалят? Мы ж даже не знаем куда идти.
— На восток, — после недолгого раздумья ответил Сол. — Я уже задавал ему этот вопрос.
— И?
— На востоке океан. На берегу нас будут ждать.
— Нужно выйти к тому месту, где высаживались?
— Вряд ли. Слишком далеко на север мы ушли, — ответил Сол и, через несколько шагов как-то нерешительно добавил: — Думаю, Ратт почему-то не сказал мне всего. Но, возможно, на то есть причины.
М-да, остается надеяться, что дорога к океану пройдет без приключений, и все мы, в том числе и Ратт, останемся живы…
К вечеру под ногами начало чавкать, и вскоре мы вышли к болоту, по краю которого бродила серая птица на высоких ногах. Периодически она выхватывала из воды какую-то живность своим длинным клювом и, запрокинув голову проглатывала добычу. На нас птица не обратила никакого внимания.
— Она не съедобная, — сразу предупредил вопрос Геркулеса Феликс.
— А те?
— А ты за ними поплывешь?
Метрах в пятидесяти на небольшой проплешине чистой воды действительно плавала стая птиц. Подстрелить их не было никакой проблемы, но… как достать?
— Если это те болота, о которых рассказывалось в экскурсе, то здесь должны водиться большие съедобные моллюски, — Сообщил Феликс.
— Насколько большие? — проявил интерес Курт.
— До полуметра, — Симон для наглядности показал размер руками.
— Ого! А как их ловить? — загорелся энтузиазмом Геркулес.
Остальные тоже обратили заинтересованные взоры на Феликса.
— Они живут в иле, Но… — парень замялся и с несколько виноватым видом сказал: — Я забыл напомнить, если вы забыли, что прежде чем употребить в пищу, моллюсков следует сутки держать в чистой воде, периодически ее меняя. Это нужно для того, чтобы животное освободилось от ядовитых остатков ила, который оно пропускает через себя.
От такого известия мой желудок возмущенно заурчал, и чтобы заглушить эти звуки, я громко спросил:
— Куда нам идти-то? Кругом болото.
— На север, — голос мастер-сержанта заставил вздрогнуть. Он стоял в тени причудливого дерева, поднявшегося над землей на могучих корнях почти на метр.
Оказалось, что перед нами заболоченное русло речки, вытекающей из того озера, которое мы обходили. На юге болото впадает в крупную глубокую реку, и пройти там нет никакой возможности. На севере, у самого озера, около километра чистого русла с глубиной максимум по грудь. Туда Ратт и решил отправиться поутру. А пока, он отвел нас на небольшой сухой пригорок, на котором уже ожидал ужин в виде свежей охапки молодого бамбука.
Вновь набив желудок бледно-фиолетовыми