Обрести свой мир

-Скажите, у вас есть еда? Пожалуйста! У нас сорок восемь детей трое суток не ели!-
   А позади нее два монаха и один прапорщик. А еще подальше, возле школьных автобусов, эти самые дети. Огромные глаза и сумашедшая надежда на осунувшихся лицах. А дама то едва стоит. И что делать? Три дня не ели, причем не только дети, похоже. Да у них от сухпая несварение будет! Что делать?!! И фельдшар не поехал, чтоб его.
   Около военных грузовиков стояли человек пятнадцать курсантов. Все вооруженные, ошкуренными и заточенными самодельными копьями без наконечников. Правильно, молодцы! С ними же, рядом сидели, на сброшенной запаске две девушки. Похоже, сестры. Обе блондинки в небедных, но помятых нарядах. Из Лексуса, наверное. Среди детей еще ,шесть взрослых, трое мужчин моего возраста и три молодых женщины. И все смотрят на нас. Аж не по себе от такого, смеси надежды и неверия. Придумал!
   -Святые отцы, вы наверняка пост длительный держали. Если после выхода из поста супу поесть, для детей вреда не будет, как думаете?- Я обратился к монахам. У нас же три ведра новеньких оцинкованных, и наш котел. Картофеля мешок, у нас крупы есть, консервы. У парней в загашнике что-либо домашнее тоже есть. Сейчас легкий перекус организуем, а тем временем суп сготовим. На костре из консервов, картошки и крупы он быстро созреет. Я обернулся. Мужики уже вытащили мешок с картошкой, ящик консервов и ведра.
   -Да нет, ничего не должно быть. Только еды надо совсем немного, разговляться надо потихоньку. Спасибо вам, что мимо не прошли. Кто вы?- Седой, но не очень старый монах вопросительно поднял брови.
   — Мы группа экспедиционной разведки города Зареченского. Я командир, Любомир Башенный. Это мои товарищи. Вадим, Артем, Анвар, Ильшат, Андрей, Сергей. Парень с пулеметом на крыше КамАЗа — Евгений. Жень, рукой людям помахай. Это Ильфина и баб Нюра, жители одной деревни. К нам присоеденились. А вы кто? Я смотрю, вас здесь как на Ноевом ковчеге, много.-
   -Мы странники, которых несчастье застигло в дороге. Знакомьтесь — Ирина Александровна Мурашова, завуч школы из Воронежа, ехали с детьми в экскурсию по Волге. Сопровождавшая их машина ГИБДД с экипажем выехала на разведку и не вернулась. Мы с братом Елизаром смиренные монахи Раифского мужского монастыря. Ездили по делам монастырским в город Волжский. Это прапорщик Андреенко Антон с курсантами. Они из Самары. Ольга и Марина, они тоже Самарские. Мы все здесь остановились, потому что это конец пути для наших машин. Кроме военных, разумеется, но они нас не бросили. А вот еда у нас кончилась три дня. Слава Богу, вода есть, чай кипятили с травами. Ночью приходилось круг чертить и молитвы читать, недоброе что-то бродит. Но днем не показывается.- У монаха был хорошо поставленный и уверенный баритон.
   Мужики при помощи курсантов уже развели огонь и навесили ведра с водой на жердине над костром. С десяток курсантов уверенно чистили картошку. Женщины раздавали детям то, что нам с собой дали жены. Мужики, которые оказались водилами ,таскали ветки. Причем обломанные с деревьев. Дыму-то! Похоже, процесс пошел. Так, а ложек то нет.
   -Антон, как у вас с ложками?- Я обратился к прапору.
   -А никак. Мы же не рассчитывали на длительную поездку. Даже пайки с собой не брали.- Прапор почесал в затылке.- И тарелок нет. Что делать?-
   -Кашу варить будем. А ты (не против на ты?), организуй своих парней, пусть из веток что-то вроде лопаток строгают. По числу людей. А я УАЗ на разведку отправлю. Если все нормально, накормим вас и отправимся к нам в город. Там подождете, может, и утрясется все. — Я пошел к Ильшату и Вадиму, озаботить их действием. Дорога делала крутой поворот вокруг лагеря, и с внешней стороны начинался длинный пологий подъем. Пусть посмотрят, что там. Худа не будет.
   Отправив УАЗ с экипажем, подошел к костру. Картошка уже сварилась, в воду бросали содержимое консервных банок и сыпали пополам гречку и рис. Пастушья каша, одним словом. Минут двадцать пять, и дойдет. А пахнет как аппетитно! Курсанты активно строгали ветки, которые им подносили ожившие дети. Горка свежеоструганных лопаток росла на глазах. Я подошел к монаху, который со мной разговаривал. Сейчас он беседовал с бабой Нюрой.
   Рассказ баб Нюры.
   -И вот, брат Михаил, очнулась я на носилках. Уже в грузовике по дороге в госпиталь. Рядом сумка с документами, ни сестры, ни матери. Спросила у солдата, который рядом лежал, а он ни сном не духом. Потом больно от тряски было, не до вопросов было. Потеряла сознание, пришла в себе уже в палате. Оказалось, осколок пробил шейку матки, рожать не смогу. Это мне уже после выздоровления рассказала доктор, и то, что мать с сестрой погибли, тоже. Они меня по ошибке Анной записали, я выше ее была, хоть на два