Обрести свой мир

И правильно, дома еще есть, а баб Нюре надо, пусть по новой привыкает. Не Бог весть, какие из Вадима и Артема снайперы. Стрелки неплохие, но снайпер это не только стрелок. А нам пока автоматов хватит. И дробовиков с серебром.
   -Брат Михаил, вы говорили, что ночью круги чертили и молитвы читали. И что-то плохое вокруг было.Что именно не знаете? А то мы встретили кого-то. Или что-то, до сих пор не пойму. Серебром стрелял.- Я спросил монаха о том, что меня сильно волновало. Очень сильно. Не дай Бог, такая дрянь в город зайдет. Мы хоть и блок посты организовали, но наблюдательные. А это существо обладало такой скоростью, что зевнувшего наблюдателя, скорей всего, в живых не осталось бы.
   -Не знаю, Любомир. Не против, если я к вам так обращусь?- После моего кивка монах продолжил.- Мы не знаем, что это. В монастырском бестиарии было много старых рисунков. Но уже давно к ним относились, как к сказке. Несколько столетий на территории России и окрест не наблюдалось явлений оборотней, леших и прочей нечисти и нежити. Но ваши экспидиционеры рассказывали, что вы видели, как вы решили, следы отряда конников. И все вокруг очень сильно изменилось. Мы не знаем намерения Господа, и в чем Он нас испытать решил. А круг вы видели, если Вия смотрели. И Отче наш читали. Ничего нового.-
   К нам подошел прапор. И выглядел он, можно сказать, смущенным. Дожил, смущенного прапорщика увидел.
   — Любомир, мне неудобно, на самом деле. Но не поделитесь оружием? А то одни самодельные копья и топор. У вас вон даже бабушка и девушка вооружены.- На прапора смотреть жалко было. Довела человека жизнь. Он с завистью посмотрел на Сайгу-410, которой вооружилась Ильфина. Она с сестрами-блондинками и учительницами заканчивали приготовление пастушьей каши. Курсанты уже настрогали ложек-лопаток и подготовили консервные банки на роль тарелок. Но мало все равно посуды. Даже если детей только кормить. А здесь все голодные. Вон, на что монах выдержанный, и то слюну постоянно сглатывает. А детвора вообще, броуновким движением вкруг дымящих костров занимается. Но дыму то от мокрых веток, совсем немало.
   -Если поедете в Заречный, малость поможем. Но вернете оружие становому приставу. Из РОВД автоматы. Пойдем.- Я повел прапора к КамАЗу. Может, безразсудство, но доверие он вызывает тем, что на своих вездеходах с курсантами детей и женщин не бросили. Хоть с копьями, но охраняли. Я передал Антону два АКМа, четыре трофейных рожка и две Сайги из Тойоты. Прапор аж расцвел, вызвал троих курсантов-старшекурсников и вручил им автомат и дробовики. А сам огладил АКМ, и начал на расстеленном кителе разбирать автомат.
   -Любомир, как принимаешь? Тут как будто исторический фильм снимают. Подъезжайте, лучше, все вместе. Тут кто-то с кем-то воюют.- Ожила рация Димкиным голосом. Взволнованно так. Это что еще, нам только войны не хватало.
   — Тревога! По машинам! Димка, Ильшат, никуда не лезть, сейчас будем. Заводите, скорей!- Я
   побежал к вставшему монаху, прапор рванул за мной.- Брат Михаил, пожалуйста, организуйте питание. Мы на вызов. У вас прапор с курсантами на всякий случай вооруженные остануться. Антон, держи Кенвуд. Это мой запасной. Второй канал твой.- Я запрыгнул в подъехавший КамАЗ. Уселся поудобней. С удивлением увидел, как Ильфина и Баб Нюра садятся в кунг второго КамАЗа. А они куда? Ладно, потом.- Вперед. УАЗ видишь, Серег? Туда!-
   Мы рванули к хорошо видимому на склоне вездеходу. Он встал метрах в трехстах от гребня. КамАЗ нещадно подбрасывало на ухабах. Родео, едрен кот! Подъехав, выскочили из машин. И рванули вверх по склону. Триста метров вверх для нетренированных мужиков — это экстрим полный! Задыхаясь, высунув языки и капая слюной из разинутых ртов, мы вползли на гребень. Шум от нашего дыхания, наверное, в Зареченском слышен был. Сзади неторопливо и поддерживая баб Нюру, неся ее винтовку, шла Ильфина. Не очень далеко мы убежали, спринтеры. Я шмякнулся, на пузо рядом с братом. Сразу от нас вниз было, как обрезано метра на три, а потом шел долгий уклон. Димка ткнул пальцем в сторону уходящей вниз грунтовки. Эх, нихрена себе!
   Метрах в трехстах- четырехстах стояли человек тридцать спешенных конных лучников с тесаками на поясах, в шлемах и ярких накидках поверх кольчуг, надраенных так, что открытые части блестели на Солнце. Трое из них, самых богато одетых, вооруженных еще длинными мечами, сидели возле какой-то кибитки на раскладных деревянных, похоже, стульях. Остальные кто держал коней в поводу, кто доставал что-то, похожее на колчаны, из повозки. Еще метрах в трехстах, полтора десятка конных лучников били по укрытым высокими и широкими щитами пехотинцам. Щиты были сомкнуты, как в римской черепахе. В каждом торчало по нескольку десятков