Обрести свой мир

и я не ездил. Ты, первую пониженную включи, и потихоньку. Не торопясь и не переключаясь. Доедешь. Не в другой мир.- Я подсадил девочек одну за другой ему в кабину.- Давай, с Богом. И поспи. Нам еще много работать придется. —
   -Это еще что за работа?- Ложкин подозрительно смотрел на меня.
   -Похороны.- Ответил я.
   Покрутившись по городку, немного уже удивились перепланиравке. Зареченский стал меньше раза в четыре, некоторых микрорайонов вообще не было. Собор оказался ближе на километр к нам, мечети не было, больницы тоже. Напротив того парка, что должен был бы быть больницей, стояло несколько врачей и медсестер. Все с тревожными чемоданчиками. Профи и патриоты. Переговорив с ними и отправив их к мулле, (он был жив и с ним перед отъездом переговорили мы с Леонидом и соседями, которые уцелели, а вот поп вместе с домом пропал), поехали к главе. Врачи уселись в машины и отправились в сторону Дорожников. А мы выехали на Космонавтов, осталось немного. Но путь за полквартала перегородил упавший тополь. Из-под скособочившейся из-за него водонапорной башни напротив бил фонтан воды.
   -Вылазь, пойдем пехом.- Я взял Бенелю и рацию из гнезда на торпедке. Ленька взял автомат с колиматорным прицелом. Я только обратил на него внимание.
   -А откуда у тебя 103? Да еще такой навороченный? Вам же не положено?- на ходу поинтересовался я.
   -Это Сайга МК, просто магазины от Калаша. Я их из Чечни привез, трофеи. А Сайга из магазина, копия АК-103, только самозарядная. Я тоже в «Охотнике» порылся. Нам же вне службы автоматическое оружие не положено, а пистолеты получать вне службы после Евсюкова — это очень геморрой!- Ленька вдруг остановился и передернул затвор — Что — то не так. Прикрывай тыл, назад смотри то — есть. —
   -Не повторяйся. Я тоже служил.- Передернув цевье, я полубоком пошел за Леонидом. По спине побежали какие-то мураши, я тоже услышал девичий плач и гогот мужиков.
   На площадке перед домом главы стояла Тойёта РАВ 4, две задние двери которой были открыты. Из ближней к нам торчали две брыкающиеся обнаженные девичьи ноги, между которых пытался пристроиться тип со спущенными штанами. Другой с обратной стороны держал девушку за волосы, прижимая к сидению. Перед крыльцом еще двое лениво пинали главу. На бордюре лежала его жена, моложавая и красивая женщина, из-под головы которой вытекала струйка крови, обрамляя короткие густые волосы траурным кругом.
   -Всем стоять, работает ОМОН. Не двигаться!- заорал Ленька так, что уши заложило, и пару раз стрельнул в воздух. Типы на мгновенье замерли, а потом один попытался сбежать, другой брякнулся на землю и прикрыл голову руками, а насильник без штанов бросил девушку, тоже лег и прикрылся. Но вот в штанах наоборот попытался ее к себе подтащить, а получил от нее коленом в лицо. Да это дочь главы! Правильно, так его. Девушка выскочила из Тойёты, и, как была, голышом кинулась к матери. Леньке тем временем надоело орать, чтоб бегун остановился и он прострелил ему ногу. Где то в бедре, гуманист. Пристрелил бы лучше, все равно оперировать негде. Глава медленно поднимался на ноги с коленей и снова падал, я держал насильника в штанах на мушке. Нос ему она расколотила здорово, кровит, будь радостен. Несчастная девушка плакала, прижимая голову матери к своей груди, перемазанная ее кровью. Леонид обернулся к нам.
   -А, Петруша. Неймется тебе, дурню. Революцию решил сделать.- Омоновец обернулся ко мне.- Представляешь, Любка, этот пидарас полстраны затрахал со своего древнего компьютера. А когда ФСБшники к нему пришли, заявил, что не знает, кто с его майла работал. Так ничего не доказали, только пальчиком погрозили. Мол, 1917, больше так не делай и следи за компом. А тут решил под катастрофу поразвлечься, похоже.-
   В это время дочь главы встала, положила голову матери на землю, и пошла в дом, прикрыв грудь и пах руками. Красивая, какая девка, и вот. Глава, наконец, сел, прекратив пытаться встать.
   -Егорыч, ты как?- не слишком ласково спросил Ленька.- Ты это не линять надумал? —
   -Вряд ли, Лень. Ровера нет, только машина дочери. Не похоже.- Я пнул пытающегося встать типа.
   -Я, может, не ОМОНовец, но тоже присягу давал. Хотел жену с дочкой на дачу спроводить, а тут эти. Оглушили меня, убили Люду, Лизаньку ссильничать захотели.- Константин Егорыч от волнения заговорил книжным языком. На его лбу набрякла здоровая гематома.
   -Не хотели, пап. Изнасиловал. Эта мразь.- Из дома вышла уже умытая, одетая в джинсы и майку, но босиком Лиза. И с ружьем. Подняла стволы и выстрелила Петру с ником 1917 в пах. Того отбросило, он дико заорал, пытаясь прижать отстреленные яйца. Хреново, блин. Антиреволюционный террор в действии. Оставшиеся двое взвыли и стали просить о пощаде,