Сможет ли Мэт принять мой расшатанный внутренний мир, моё изувеченное тело, мою изорванную душу всецело да несудимо? Сможет ли понять, простить и полюбить, когда я раскрою все свои грязные тайны семилетней давности? Сможем ли мы разобраться в наших чувствах, а не кормить друг друга бесконечной ложью? И наконец, смогу ли я отыскать жестокую убийцу своей чести, дабы воплотить долго желанный самосуд ненависти в реальность? Очень на это надеюсь. В данном случае… время покажет.
Авторы: Дана Стар
жидкости». Поэтому напичкал мясом, как хрюшку похлебкой, чтобы набирала в весе. Надеюсь, не пустит на шашлык во имя долга.
Проследив, чтобы все было съедено до единой крошки, со спокойствием удалился по делам, на некоторое время, а ко мне, зашла медсестра, сделать перевязку.
Сегодня меня навестила старшая медсестра — приятная немолодая женщина с очень »легкими» руками.
— Скоро вам снимут швы. Рана выглядит намного лучше, — сказала женщина, аккуратно обрабатывая место прострела, — Вы удивительно быстро идете на поправку… с вашим то диагнозом.
— Спасибо. Ну подумаешь, стрельнули разок… у меня травмы и похуже бывали.
На последней фразе запнулась. Блин! Лучше помалкивай, Эш. Не дай
Бог кто-нибудь узнает о фальшивом паспорте и прошлой »веселой» жизни, в которой тебя считали похотливой шлюшкой.
М-да… Кстати, почему никто до сих пор не догадался о поддельности документов?
Медсестра, сосредоточенно ковырялась в области больного плеча, а я смотрела в потолок, стараясь не расстраиваться раньше времени при виде уродского шрама.
Внезапно, женщина замерла и серьезным тоном сказала:
— Вам так повезло. Берегите вашего молодого человека. Ведь он вам жизнь спас.
Честно, немного растерялась от ее слов.
В ответ, из моего рта вырвалось нескромное признание:
— Практически да. Но сначала я его спасла.
Закончив процедуры, женщина сложила все медицинские инструменты с препаратами на поднос, и укрыла меня одеялом, — Вам делали переливание крови. Ваш мужчина… настоял на том, чтобы стать донором.
— Божечки! — от удивления я немного привстала.
— Тише! — она приложила палец к губам, — Вам нельзя волноваться, мне запретили что-либо говорить, касательно диагноза, но хочу, чтобы вы знали, насколько сильно этот человек беспокоиться.
Я вернулась обратно на подушку:
— Хорошо. Обещаю не буду нервничать.
— Господин Мэт пожертвовал свою кровь, он — универсальный донор.
Ранение было настолько серьезным, что вы могли бы не дожить до утра.
Охренеть… Поэтому Мэт выглядел еще бледнее меня. От мыслей, что теперь во мне течет ЕГО кровь… по всему телу пронеслась бешенная «банда мурашек».
— Спасибо за информацию, — искренне благодарю женщину.
— Да не за что. Поправляйтесь, Эмили.
С этими словами, она вышла за дверь, а я вцепилась в подушку, представляя, что это Мэт.
В данный момент, безумно захотелось сдавить его в своих объятиях, в благодарность за все, что этот человек для меня делает.
Сегодняшнюю ночь не забуду никогда. Проснулась от собственных удушающих криков, потому, что видела очередной кошмарный сон, который пережила как самую настоящую реальность.
Казалось бы, настроение начало улучшаться, как и самочувствие, но этой дьявольской ночью сердце чуть было снова не остановилось. В добавок ко всему, в палату снова ворвалась армия белых чудовищ.
Закололи шприцами до такой степени, что живого места на теле не оставили.
Почему никто не понимает, ведь главная причина моего ужасного самочувствия — пребывание в стенах больницы, которые провоцируют появление ублюдских воспоминаний, связанных с прошлой жизнью.
Воспоминаний того самого дня… когда меня изнасиловали.
На следующий день, ранним утром, Мэт снова меня навестил. Вместо приветствия, прозвучала такая фраза:
— Сладкая… тебе опять было плохо?
Измученная бессонной ночью, я лежала, свернувшись калачиком на краешке кровати, пытаясь сосчитать количество листочков у дерева, за окном больницы, чтобы хоть как-нибудь успокоиться.
— Да. Я хочу домой, — отвечаю слабым, лишенным всякой радости голоском.
Мэт застывает в секундном молчании, когда замечает хрупкое тело, облаченное в бесформенную больничную сорочку, лежащее в позе эмбриона, с жалостью вскрикивает:
— Черт! Бедная моя малышка! Сегодня же, заберу тебя от сюда! Будешь жить со мной.
От неожиданности, подпрыгиваю, прямо на жестком матрасе и чуть было не падаю с кровати. Хорошо, что установлены перегородки.
Приподнимаюсь на локтях, поворачиваюсь лицом к мужчине, тяжело вздыхаю:
— Как это? Я и сама могу о себе позаботиться! Просто отвези домой…
Разреши, наконец, убраться из этого жуткого ада!
— Дурочка! Да ты даже ложку с трудом держишь! — обходит вокруг кровати, останавливается напротив меня и замирает, награждая рассерженным взглядом.
— Не правда! — пытаюсь оправдаться.
Я вообще очень сильная!
Если бы ты знал… насколько.
— В общем это
