Воля к жизни. Вот главное, что движет человека вперёд!
Авторы: Стройков Геннадий Геннадьевич
для туристов. Делаем тщательно, что бы по крайне мере до конца жизни хватило. Так что дело двигается не спешно.
Вечером костёр, жареная рыба, звёздное небо над головой, тихо сопящая любимая под бочком. Лепота!
Утром вернулись в посёлок. Там пресс-секретарь ожидает. Информации много. Целый час излагала. В чём причина, что к нам так легкомысленно отнеслись. А всё просто, власть предержащая в сказки не верит. А потом когда чухнулись, хватило ума понять, что просто так нас не возьмешь. И сейчас ни кому очередная драка не нужна. Так что мир, дружба, жвачка. Деревня, где располагается мой дом, сдаётся нам в аренду на условиях идентичных тем, на каких в своё время была передана Аляска. На девяносто девять лет. Кроме того, нам передан под посольство особняк в Москве. Ну, это пусть будет, но пока не до него. Деревню уже закрыли пограничники. Местные жители тут же начали звереть от свалившегося на них счастья.
В обмен просят квоту на оздоровление в количестве тысячи человек в год.
Кто бы сомневался, что не за так. После подписания соглашения все препятствия для нашей программы переселения будут устранены. И совсем маленький пунктик, про иммиграцию. Двадцать человек без согласования с нами. Одноразово, на случай атомной войны. Вот так норку для себя прокопали. Ну, это для Ильриха работа. Почесал затылок, да и согласился. Вписав пункт, что можем везде где, не попадя, за исключением территории Москвы и режимных объектов открывать свои переходы.
Про порталы, на самотёк это дело пущено не было. Известная осторожность соблюдалась. Навыки совершенствовались. Все четыре были отрегулированы так, что в обычном состоянии и от нас и с Земли доступ был закрыт. Только если когда надо и под очень чутким приглядом. Захват контроля, последний случай на Острове, порядка двухсот метров. Кому положено думают про остальные восемь. Есть идеи, руки дойдут, приберём.
Нет, только сядешь, мозгами пошевелить, так сразу. По оптическому телеграфу пришло известие. Исчезла парочка, две женщины в прошлой жизни были художницы. Вот и пошли на пленер из посёлка. Часовой на вышке на секунду отвернулся. Только измятая трава, даже мольберты утащили. Следы обрываются у речки. Надо думать, чужаки пришли на лодке. Всех подняли на прочёс. Связь это очень хороший ништяк. Береговые, еле успели перехватить, уже практически в море вышли. Аккуратно продырявили лодку и блокировали высадившихся на берег гостей в ложбинке. Сунулись, получили трёх раненых. Одного тяжело. А вот это они зря. Я на этот момент уже был на равнине. Дёрнул переход к месту событий. Успел вовремя.
Обложили собаками. Теперь не уйдут, но и взять их без крови не получится. Судя по следам шесть человек. Сидят спокойно, не дёргаются. К гадалке не ходи, чего-то ждут.
На всякий случай ночью пятьдесят стрелков с ружьями залегли вдоль берега. И привезли миномёты.
Утром часов в десять на горизонте показалась бригантина. Красавица. Длинной метров тридцать, десять пушечных портов вдоль борта. На палубе куча народу. Диверсанты пустили ракету. Корабль подошёл к берегу метров на триста и встал на якорь. Ветер тянул вдоль берега. Очень замечательно бригантину развернуло бортом к нам. В подзорную трубу было видно, берег рассматривают тоже в оптику с мостика два человека. Похоже начальство. Выставились в полный рост.
Вот теперь пошла массовка. Человек пятнадцать, раскрашенных и в перьях выскочили на пляж, помахали копьями и после ружейного залпа с корабля удрали в прибрежные заросли.
Да вряд ли мы теперь помиримся. И кораблик нештяк изрядный. Тем временем с него спустили четыре шлюпки. В них набилось человек шестьдесят, и погребли к берегу. Когда шлюпки были уже на мелководье около берега, разобрали цели и пальнули по мере готовности. Пуля весом в двадцать грамм, это страшно. Добавили для пущего эффекта из миномётов. Шлюпки в щепки. Параллельно десять человек отработали по мостику. Кто-то попал. Людей с него фактически просто смахнуло.
Якорная цепь сыграла с экипажем злую шутку. Брашпиль мы прекрасно видели и попытка выбрать цепь, пересекалась мгновенно. Они пальнули из пушек, но ядра не долетели метров сто до берега, подняв фонтаны воды. Красиво, но абсолютно для нас безвредно. Начали постреливать из ружей. Но мы, можно сказать в окопах, а на судне за доской в дюйм толщиной, которую наша пуля легко пробивает. Так что на палубе очень скоро живых не осталось. Иногда стреляли через орудийные порты. Патовая ситуация. Они так до ночи просидят, а потом выберут якорь и уйдут. Жаба боролась с инстинктом самосохранения. Уж больно кораблик пригожий. Как представил глаза французов, когда я весь в белом
