Иногда слышишь: ‘Да пропади всё пропадом! Очутится бы на необитаемом острове!’ Получите. Но потом, пожалуйста, вперед и без всяких сожалений!
Авторы: Стройков Геннадий Геннадьевич
мне из тростника типа длинного капюшона. Ещё можно сравнить этот первый элемент одежды у нас с мешком, у которого разрезана одна из длинных сторон. Надел на голову, руки свободны, спина и ноги закрыты. Я, конечно, загорел, в прямом значении этого слова, до черноты, но солнце здесь уж больно печёт. Уже под вечер накидали заготовленную койру в яму с краю. Засыпал сверху песком. Вот первая партия пошла. Если Христина ничего не перепутала, ровно через неделю можно будет заняться изготовлением канатной продукции. Она уверяет, что в морской воде лучше не бывает. Причём в дело годится волокна не только свежих кокосов, но и изрядно полежавших.
В рамках судостроительной программы, так как строительство тростниковой лодки немного откладывается, решил попробовать сделать каноэ-долблёнку из ствола кокосовой пальмы. В своё время, молодым был опыт. Топором выдолбил, очень, правда, грубо, но быстро. Потом клеил каноэ из шпона и стеклопластика. Но здесь это нереально. Так что только долбить или надо подумать. Идею использовать ствол кокосовой пальмы также принесла с собой Христина.
Выбрал дерево толщиной в обхват. Было, конечно, подозрение на ошибку Робинзона, но жаба победила. До темноты успел сделать кольцевидный надрез сантиметров пять глубиной. В принципе опробовал технологии обработки весьма твёрдого материала. Конечно, шаркать акульим зубом — занятие на любителя, но времени вагон и маленькая тележка, отсутствие отвлекающих факторов, внушали надежду на успех.
Воскресенье — день отдыха. Мечтать не вредно. Думал хоть поспать подольше. Ага, так мне и дали! Взяли вчетвером за конечности и выкинули в море. Переловил поодиночке и тоже макнул. Потом, правда, сюрприз. Меня освободили от готовки. Пока сидел и ждал, когда накормят, додумался, как свалить это дерево. Довольно просто. Делаю второй надрез немного выше первого, и колотушкой по зубу выбиваю по кругу древесину. Потом опять два надреза по кольцу и опять колотушкой выбиваю. К вечеру устал как собака, но дерево лежало.
Девицы вечером устроили хоровое пение. Сначала кто в лес, кто по дрова. Но потом как-то приноровились. Влез со своей «Однажды морем я плыла». За час разучили, раз пять прогнали. Очень душевно получилось, несмотря на чудовищный акцент.
Разговаривали на чудовищной смеси немецкого и русского, если совсем не понимали, рисовали на песке.
Это я к чему. Христину собирались отправить дня через три, четыре. Но она попросилась остаться, больно её здесь понравилось. Мне тоже, в сущности, нравится, особенно когда дверь не заперта. В ней чувствуется командная жилка, девиц живо построила. За сегодня добили яму койрой. Вечером показали нарисованную на песке хижину. Решили, что жить надо не только хорошо, но и красиво. Так что с утра на заготовку кольев.
Физическую форму набираю на глазах. Жирок рассосался, появились мускулы, живот подобрался. Перекуривать стал в два раза реже. Да и девицы внешне меняются в лучшую сторону. Особенно Христина. Она нас просто забодала своей энергией. Из минусов обрастаем на глазах. Здесь отличилась Аспен. Выжигать волосы лучинкой, смотреть страшно, результат потрясает. Хельга стала повеселее, особенно когда убедилась, что дальше шутливой нанайской борьбы в воде у меня с остальными не зашло. Загадывать, конечно, боязно, но есть такое чувство, что моя половинка. Она быстро научила остальных основам плетения, Вот они и сидят втроём, плетут какую-то хитрую двухслойную циновку, да ещё из смеси тростника с пальмовыми листьями. Хотел посмотреть, прогнали. Как понял, отдельным недоразвитым неготовое не показывают. Так что пошли с Хельгой колья вырезать. Опять порадовался, с акульими зубами это из ужасной работы превратилось в просто тяжелую. Длина зуба в среднем сантиметров шесть. Дерево диаметром до десяти сантиметров перерезали минут за двадцать. Таких надо было восемь. На опоры и перекладины пола. Да на прожилины крыши ещё восемь вдвое тоньше. Весь день провозились. Вечером не утерпели, вкопали четыре опоры.
Представил по берегу хижины в ряд, на берегу пироги. Загорелый народ мелькает. Нет, всё, что ни делается, к лучшему.
Днём с утра разложил расколотые кокосы на солнце. Вечером слил проступившее масло в половинку ореха. Набрал стакана два. Сунул фитиль из койры. Поджёг. Получился светильник. Чисто развлечение, так просто посидеть и при свете костра можно. А вот облитая маслом кучка сухой травы, дала вспышку света, как будто порох сгорел. Это уже на перспективу.
Не
