Иногда слышишь: ‘Да пропади всё пропадом! Очутится бы на необитаемом острове!’ Получите. Но потом, пожалуйста, вперед и без всяких сожалений!
Авторы: Стройков Геннадий Геннадьевич
определены, фронт работ распределён. Надо и на перспективу полазить.
Ещё в сумерках вышли из лагеря. У нас с Густавом за плечами корзины с кокосовыми орехами, рыбой, яйцами и прочей провизией, пара маленьких вязанок дров. Вера идёт налегке, только скатанная циновка. Через два часа прошли рудник, и начался подъём. У нас была обувка, вроде лаптей. Я наплёл, но в ней скользко, а босиком колко. Так что поднимались очень медленно. Конечно, не по прямой. Иной раз и наоборот спускаться приходилось, чтобы обойти неудобный участок. То осыпи, то непролазный кустарник. Подошвы ног, похоже, привыкают. Всё равно идём осторожно. Склоны как в фильме про Камчатку. Бурые и чёрные скалы. Лавовые языки. Для страховки выломал деревянный прут, длиной метров пять. Вера в середине, я впереди. Пару раз падали, немного поцарапались. Только к вечеру добрели до вершины.
Голая каменная чаша. Запах специфический. Спускаться в кратер не стали, но недалеко увидели жёлтый налёт. Сера — это просто праздник. Вокруг расстилалась безбрежная синь. Долго пытались разглядеть на горизонте остров. Вера уверяла, что разглядела. Нашли ровную площадку ниже по склону, там и заночевали. С собой принесли немного дров. Разожгли огонь. Стемнело, на берегу увидели наши костры. Утром ещё раз очень внимательно оглядели окрестности. Если наш атолл прямо на востоке, то с западной стороны ещё три острова. Ближайший километров пятнадцать, остальные два немного подальше. И за ними на горизонте темнеет. Либо очень большой остров, либо материк. Острова небольшие, но как промежуточные станции пригодятся.
Перед уходом наковыряли серы. Килограмм по пять в заплечные корзины. Может пригодиться. Обратно шли быстрее. Так разогнались, что Вера едва не улетела. К вечеру вернулись.
Навстречу с визгом вылетела Хельга. Приплыли все. Со всем хозяйством. Когда прошла неделя и ничего не выпадало, поняли — не всё у нас в порядке, есть проблемы. На этот случай и было предусмотрено переселение на остров, как более пригодное для жизни место. Встреча была очень бурной. Прибывшие разительно отличались от местных. Конечно, за неделю свежеприбывшие изменились поразительно. Прибавили в весе, обросли, загорели. Но всё познаётся в сравнении. Я уже как-то отвык от того напора и энергии, воли к жизни, которая была у нас на атолле, и очень рад, что теперь у нас есть на кого опереться.
Когда восторг немного поутих, выяснилось, что пропал кошак. Его, кстати, назвали Кит. Имя было получено в результате весьма сложной лингвистической дискуссии, в итоге компромисс между кэт и кот. Похоже, у него стресс, сначала кругом вода потом опять новое место. Вот и шухерится где-то. А Хельга дёргается!
Надо понимать, что накануне мы с Хельгой очень долго не спали, только увидев её, понял, как соскучился. Разбудил кошак, у него режим. У вас любовь, а у него завтрак. И что делает, паршивец, елозит хвостом по лицу. Так что пробуждение было бурным. В общем, не я первый, две дамы дежурные, уже разожгли костёр и, нанизав на ветки рыбёшку, обжаривали её. Запах сам по себе мёртвого поднимет. Познакомил кошака с ними, и тут же был беспардонно предан за рыбку и последующее почёсывание брюшка. Под ручей не сунулся, но в бухте искупался. Вчера за суетой встречи некогда было рассказать Хельге о наших приключениях. Но она перебила, они по пути наведались к самолёту. Джон и Жан нырнули к мурене. Получив колом по морде, она в расстроенных чувствах ретировалась. Они накидали в спущенную корзину, что под руки попалось. А попалось фляжка с жидкостью, не проверяли. Большой нож в ножнах, не вынимали. Что-то вроде большой книги, наверное, бортжурнал, сушится. Мешок, полный каких-то предметов, тоже не открывали. Парашют, две штуки. И ещё несколько вещиц. Всё изрядно обросло. Разложили на палубе, решив пока не трогать. А вот и, кстати, Эльза. На все руки от скуки. Насколько помню, она среди прочих достоинств ещё и реставратором подвизалась. Вот ей и карты в руки.
Перекусив, девочки упорхнули на наш корабль разбирать подарки.
Задавив желание присоединиться, пошёл строить печи. Старожилы с атолла, получив в руки медный топор и тесак, заявили, что обеспечат всех хижинами и прочим бытом за очень короткий промежуток времени. Кстати, они привезли моё персональное кресло-качалку, кучу циновок, и, что отдельно порадовало, все гамаки и запасы канатной продукции.
Местные со мной. Не во главе. Руководили процессом отдельно по каждой печке специалисты. Приступили
