Иногда слышишь: ‘Да пропади всё пропадом! Очутится бы на необитаемом острове!’ Получите. Но потом, пожалуйста, вперед и без всяких сожалений!
Авторы: Стройков Геннадий Геннадьевич
воздух, экологически чистое питание, делаем всё дружно. Немного напрягали медные орудия труда, быстро тупились. Приходилось отковывать топоры и подтачивать пилы. Народ перестал жаловаться, после того как рассказал про каменные топоры, та ещё засада. Те чувства, которые испытывали все при этом, наверно, и есть дух фронтира. Просто удивительно, сколько накидали деревянных заготовок для частокола. Четверо помоложе собрали на сторожевой вышке помост с навесом. С завтрашнего дня там будет часовой. День кончился без событий. В итогах изрядный штабель брёвен и чувство глубокого удовлетворения от проделанной работы.
Вернулись посланцы. Ушли километров на двадцать. Упёрлись в болото. Привезли образцы тростника из него. Обрыв везде такой же и местность без изменений. Завтра пойдут в другую сторону.
Вечером долго не сидели, упахались изрядно. Через пару часов проснулся, отправив дежурного спать, сел у костра. Хельге тоже не спалось. Так и просидели всю ночь вместе, тихо болтая ни о чём.
С утра подошло стадо зубров и встало на днёвку рядом. Абсолютно всё по барабану. И собаки их облаивали, и мы орали и камнями кидались. Стоят, тупо жуют и глядят. Типа, вы чё, клоуны?! Мы же вас не трогаем!
Конечно, надо было на свою пятую точку приключений. Взял копьё и с разбегу запулил в телёнка с краю. У меня с метанием предметов с недавних пор повышенная эффективность. Попал прямо в шею, и после недолгих мучений животина померла. Но в процессе издавала жалобные звуки, которые привели главного по стаду в чувство неистового возбуждения. Хорошо, весь лагерь был на ногах, это позволило нам буквально в течение нескольких секунд эвакуироваться выше по склону и с тоской наблюдать, как огромный бык планомерно выносит всё, что нажито непосильным трудом. От смертной казни меня спасло то, что я успел на бегу выдернуть из шалаша оба пледа, а Юрий — сдёрнуть с костра котёл. Ущерб не носил фатальный характер. Камни, которые Курт кидал из пращи, были как слону дробинка. Похоже, их даже не чувствовали. Собаки, благоразумно проскочившие на равнину мимо громилы, кружили вокруг стада.
Разбойник, улучшив момент, подскочил и укусил одну из молодых коровок за ногу. Та рванула, за ней остальные. Бык, увидев такое, бросил наводить порядки и потрусил следом.
Да! Тоже мне царь природы. Очень мы шустро слиняли. Пока конкуренты не явились, уволокли добычу к себе. В фильмах видел, как жарят тушку на костре. Вот и предложил. Хельга выступила инициатором. Кто предложил, тот и жарит. Но это после обеда, ближе к вечеру. А сейчас ей надо, чтобы их с Аспен шалаш восстановили. И вообще, мы так и будем под открытым небом спать или как?
Как-как! Кверху каком! Весь день клали стену. Натаскали веток и травы. С одной стороны площадки поставили навес. С другой, два шалаша для, так сказать, семейных. Посредине вновь выложили очаг и притащили брёвна для сидения. На тропе поставили аж три рогатки. Вот чего этого мужичка сразу не осенило.
Прям как на Земле на шашлыках. Туша вертится над костром. Мясом пахнет, зверьё, наверное, километров на десять в округе слюной захлебнулось. По крайней мере, наши псы все извелись. Разбойник постепенно пробрался буквально в первый ряд, типа, это вас сегодня спас, желаю получить компенсацию. Да и мы все еле дождались, когда Хельга начала срезать зажаренный верх. Плохо быть личным примером. Мясо я получил в последнюю очередь. Но, может, показалось или нет, это был всё-таки самый вкусный кусок. Щас ещё бы пивка. Но это перебьёшься. Аспен зажарила говяжью печёнку в курдючном сале. Всем досталось по маленькому кусочку, вот это я называю вкусно.
Азиаты тоже обкушались. Положив головы на лапы дремали. Лепота!
Только стемнело, пошёл дождь. Всегда говорил, всё, что ни делается, к лучшему. Не было бы быка, сейчас сидели бы под дождём и мокли. А тут даже алабаи под навес залезли. Разбойник, самый наглый, забился в наш с Хельгой шалаш. Когда проснулся утром, эта сволочь вообще между нами устроился. Лежит на спине, лапы поджал и храпит. Когда я выбирался из шалаша, открыл глаз. Решил, что кормить сейчас точно не будут, и опять захрапел. Пришлось аккуратно вытащить его за хвост. Чему он совершенно не противился. Философ, да и только.
Всё познаётся в сравнении. Как говориться, отложи на завтра, будешь делать в два раза больше. Совершенно напрасно потратил час с утра. Конечно, дичь здесь непуганая, однако от шумных соседей (это мы) откочевали. Вчерашние зубры паслись недалеко, но, честно говоря, не рискнул. Так что вернулись мы в лагерь несолоно хлебавши.
