Иногда слышишь: ‘Да пропади всё пропадом! Очутится бы на необитаемом острове!’ Получите. Но потом, пожалуйста, вперед и без всяких сожалений!
Авторы: Стройков Геннадий Геннадьевич
нашего поселения на равнине сначала по солнцу, а потом и по лунам со звёздами. Не очень-то у них это получалось.
В ночь пошёл дождь. Все вымокли, шалаш вчера поленились поставить. Вот надо палатки сделать, очень пригодится в дальнейшем. Так что не выспались, и в не очень хорошем настроении утром едва расцвело, поставив условный знак для островитян, ушли обратно. На полпути сделали привал, лошади со вчерашнего дня некормленые. Часа два подремали и пошли дальше.
На море посмотрели, новых фруктов пару корзин набрали. Попалось дерево, буквально усыпанное помидорами, именно этот овощ больше всего напоминали по вкусу и внешнему виду растущие на нём плоды. Гербарий пополнили. Речку нарисовали и тропу вдоль неё. В общем, прогулялись с пользой.
Субъективно жить в тропиках или как у нас совершенно без разницы. Ну, еда ещё куда ни шло, но сегодня показали первый образец верёвки из крапивы. Правда, через час принесли и первый образец ткани. Грубовато, на мой взгляд, но лучше, чем ничего. С другой стороны, и там и здесь прошло три недели с начала.
Лучше вначале помучится, зато потом быстро добежать. До вечера занимались станками для производства материи. Если чесание волокна получилось практически сразу, то с производством нити пришлось помучиться. То рвётся, то запутывается. Народ упрямый, я сразу предложил подождать, пока с Земли вернёмся, там как делают, посмотрим. Нет! Упорные какие. И так и эдак, но почему-то нить вдруг перестала рваться и путаться, заструилась из под веретена ровной струйкой. Только успевай насаживать на гребёнку пучки волокон. В принципе всё очень просто. Это всё применялось тысячи лет назад. Самопрялка с ножным приводом.
Ещё один ништяк: у здешнего аналога льна семена раза в три крупней, а льняное масло — это вещь. По ряду причин хранить сложно, но в салатик самое то, если свежее, и для производства лаков и красок сырьё замечательное. Оно при высыхании даёт тонкую плёнку, очень устойчивую к любым воздействиям. Это, кстати, у нас воскресенье. Вот так интеллектуально мы отдыхаем. Под вечер уже в качестве серьёзного занятия опробовали плуг. Милое дело, это вам не лопатой. Прогресс, однако. Землю для огорода вспахали буквально за два часа. Целина, поэтому пять соток за два часа нормально. Потом опробовали конную борону. Наши ботаники агрономы последние семена уже при свете факелов втыкали, так им не терпелось.
Завтра мужики опять на дерево, в смысле заготовка и распиловка. Вообще тяжёлый физический труд влияет на мужиков со всех сторон положительно, особенно на сон.
Сегодня сачканул, вот и не спится. Ночь тёплая и ясная. Устроились под открытым небом на куче сена. Человек ко всему привыкает, уже ничего не чешется и не колется. Люблю я вот так с Хельгой под бочком полежать, на небо посмотреть. Вот опять звёздочка НЛО пролетела. Ничего доберёмся мы и до тебя.
Я тут ночью не только на небо глядел. Некоторые вещи демократию на дух не переносят. И вообще у нас что? Я так думаю, просвещённая монархия. А монархия —это главный ёжик и собственно народ. Как говорили классики марксистко-ленинской философии, хорошая, кстати, штука, на западе до сих пор вдумчиво изучают, а у нас как всегда. Так вот, без решения общих вопросов нет решения частных вопросов, мы будем всегда натыкаться на эти общие вопросы. Вот что такое народ? Это, прежде всего, национальная самоидентификация. Здесь сразу один интересный вопрос. Как корабль назовёшь, так он и поплывёт. Ещё в школе меня учитель русского языка выгнал из класса за родителями за вопрос. Немцы, татары, японцы и так далее кто, а русские какие? Почему? Тогда папаша с помощью ремня мне объяснил, что не все вопросы политкорректно задавать. Вот и начнём. Имеем мононациональный состав. Относительный. Основной принцип: нет у нас представителей народов, больных своей национальной исключительностью. Назовём нашу формацию росичи. И красиво, и кто. Теперь основное. Принцип распределения материальных ценностей или по-простому ништяков. У нас первобытно-общинный коммунизм. От каждого по способностям, всем поровну. Как добиться отсутствия саботажа, который тут же появляется, когда народ чем-то недоволен. С одной стороны, устраняем причины недовольства, с другой — старая добрая пропаганда. Если она с лучшими намерениями, то для всех это очень большой ништяк. Словом, можно заставить человека делать для вас что-то. Особенно эффективно будет, во-первых, если он будет понимать, что делает в том числе и для себя, и, во-вторых, если его будут хвалить по делу. В смысле, он не будет чувствовать себя при этом
