Иногда слышишь: ‘Да пропади всё пропадом! Очутится бы на необитаемом острове!’ Получите. Но потом, пожалуйста, вперед и без всяких сожалений!
Авторы: Стройков Геннадий Геннадьевич
кусочек серого хлеба. При этом спросили насчёт попить, есть чай трёх видов и молоко козье. Ложки, вилки и ножик серебряные. А вот я теперь знаю, где кошки живут. Сытно и вкусно. Обратил внимание: раскладки разные, в зависимости от многих факторов.
Потом люди расходились по своим местам, причём было видно: они уверенны и целеустремлённы. Несмотря на повешенное мной объявление, что сегодня выходной и вечером концерт художественной самодеятельности, танцы и фейерверк, они все подались в сторону промзоны.
Любимое дело всех правителей — обходить владения, заглядывать через плечо с умным видом и, дав пару ценных указаний, следовать дальше. Как говорится, солнце ещё толком не взошло, а на плантациях уже кипела работа. Только у линии по производству патронов народ ещё толпился. Так сказать, кворум набирали. Сделал вид, что занят и прошёл мимо. Потом что поют послушаю.
Гончары чего-то лепили, обжигали, расписывали. На полках стояли вазочки и статуэтки. Молодцы, для души это очень хорошо. Дальше чеканка, там два сектора. Одни чего-то колотили. Другие очень тщательно и аккуратно мастерили детали неведомых механизмов. Затем слесарный участок, там сейчас царят оружейники. Рядом литейное. Деревяшечники, пахнет стружкой. На отшибе химики. Ещё дальше длинный сарай, к которому ведут по столбам провода.
Рядом под навесом печь, и мужичок выдувает чего-то стеклянное.
У нас здесь обрыв, вид с него обалденный. Простор, горы. Хижина — это мой кабинет. Там стол и лавки. У меня даже секретарша есть. Сидит, вяжет.
Вот ещё одна проблема. Наша повитуха с неделю назад подсунула мне список женщин в положении. Похоже, это будет постоянно увеличиваться. Люди жизнь почуяли, вот и начали. Так что моя секретарша — одна из первых.
Ладно, что там у нас? Мои любимые сетевые графики. Отметил, что выполнили, где чего надо поправил. Теперь самое сладкое, перспективное планирование. Сухонький старичок, тихо сидящий в сторонке, поймал мой взгляд и сел рядом. Он, в наших условиях, сейчас стоил больше пары атомных подлодок с боекомплектом. Работал на Земле в отделе патентной экспертизы. Память феноменальная. Чего у нас только народ не изобретает. Даже, как он уверяет, вполне работоспособный вечный двигатель есть. На Земле известны пористые поглотители водорода. Но вот именно он, по-другому не скажешь, допёр, что на первый взгляд два абсолютно не связанных между собой изобретения позволяют повысить коэффициент поглощения до величин сопоставимых со сжиженным газом. И самое главное — это можно сделать в наших условиях. И у него эта разработка не последняя. Если бы он с этим вылез на Земле, то прожил бы очень недолго. Слишком многим против шерсти. А у нас просто ништяк. Вот сделали опытный образец, но против теории в два раза хуже. Сидим, думаем, чего не так. Я, конечно, больше так сижу, молчу с умным видом. Это он вместе с Борисом и ещё тройкой продвинутых товарищей мозгами шевелят. Нет у нас, например, резины и ещё кое-чего нет.
А есть у нас есть система экстренного оповещения. Большой диск из бронзы. Как по нему долбят, так и понимай. Вот это меня зовут к станции связи. Для меня сообщение по Гелиографу пришло. А весть-то радостная. Пост у моря передал. Наблюдают парусный катамаран, идёт у берега!
Конец первой книги
