Обретение

бесконечных побоев ноги, едва держала в руках безумно тяжелую рапиру, но и выронить ее не могла, потому что один раз уже узнала, что бывает с учеником, оставшимся один на один со строгим учителем безоружным.
В тот день маг избил ее так, что девушка с трудом дышала. В глазах снова плавали кровавые круги, в ушах ревела и шумела кровь, конечности казались будто свинцом налиты, во рту до самого утра стоял привкус крови, а живот буквально разрывался от лютой боли, к которой, как она думала, уже успела немного привыкнуть.
Айра не знала, как бы она выжила, если бы не Целебный Круг и не Исцеляющая Сеть Агла. Они работали день и ночь, напрямую подпитываясь от Источника Марсо, они по каплям отдавали измученной девушке его силу, они беспрестанно сочились готовой к использованию магией, но вся она без остатка уходила лишь на то, чтобы немного приглушить безумную боль, от которой девушка едва не сходила с ума.
Едва отдышавшись и дождавшись, пока соседки по этажу стремглав умчатся на улицу, Айра находила в себе силы, чтобы открыть заговоренную дверь, кое-как проползти по коридору и ненадолго спуститься в подвал. Она уже знала, что туда ведут ровно двадцать четыре ступени, на каждой из которых ей приходилось подолгу останавливаться и собираться с силами, чтобы сделать новый шаг. Целых двадцать четыре проклятых ступени, на которые потом приходилось забираться уже снизу вверх. И эта пытка была пострашнее, чем жалкие издевательства Грэя Асграйва. Намного, намного страшнее. Но ее приходилось терпеть каждый мучительно долгий день. С тем, чтобы потом каким-то образом одеться, вдеть ноги в старые растоптанные башмаки, потому что ни во что иное распухшие от ударов и нагрузок пальцы просто не влезали. Затем утереть градом катящиеся слезы, выпить для храбрости немного воды из Источника, добросовестно приносимой Кером. А затем снова собраться с силами и одолеть еще один немыслимо трудный подвиг — спуститься по лестнице на улицу и вовремя добраться до учебной комнаты.
Всего за неделю Айра наизусть выучила, сколько ступенек ведет в то или иное помещение, сколько шагов и сколько поворотов ей надо одолеть, чтобы дойти из комнаты до бассейна, от бассейна до улицы, от улицы до главного корпуса, и от одного класса до другого. По утрам это здорово выручало, потому что брести приходилось почти на ощупь, вслепую, поскольку зрение все время туманилось, ноги подкашивались, в коленях поселилась противная дрожь, а времени ждать, пока подействует вода из Ключа, у нее просто не было.
Лишь к тому моменту, когда Айра доползала до парты, становилось немного полегче. Тогда она уже могла говорить, могла дышать, могла даже слабо улыбаться на шутки одноклассников, которые искренне считали, что это взрослеющий метаморф сделал ее похожей на бледного упыря. И могла даже сдерживать крик, если кто-то неосторожно задевал ее плечом по пути в столовую.
От опросов, разумеется, никто ее не избавил. Однако то ли она действительно выглядела так ужасно, то ли преподаватели о чем-то догадывались, то ли внешний вид Кера наводил их на какие-то мысли, но почему-то вопросы в ее сторону именно в это время резко сократились. Так, бывало, что лер де Сигон прицепится к какому-то пустяку, или господин Огэ вдруг заинтересуется какой-нибудь глупостью, с которой даже слабый первокурсник справится. Бывало, лер ля Роже вдруг с азартом затеет свой любимый спор на тему истории формирования Четырех Королевств или причины отчуждения Занда… но все это как-то вяло, слабо и совсем ненастойчиво. Хотя, конечно, Айра ни в чем не была уверена — она жила, словно в дурном сне, из которого ее время от времени выдергивали в холодную реальность отрывистые фразы, чрезмерно громкий смех соседей по классу, болезненные, хоть и шутливые, тычки пополам с ехидными замечаниями, что, дескать, отличница-то наша чего-то потеряла интерес к учебе. Или же если приходилось сталкиваться с настырными виарами.
По этой причине она уже с первого дня перестала посещать столовую. За себя не волновалась — в саду у мадам Матиссы, от работы в котором ее тоже никто не освобождал, всегда было достаточно фруктов, чтобы утолить голод. Да и метаморф по-прежнему исправно таскал для нее все, что она просила. От жажды страдать тоже не приходилось — Марсо присылал все с тем же Кером столько воды, сколько она просила. Правда, сама стала появляться в Хранилище редко — только для того, чтобы отыскать и прочесть строго определенные книги: по Целительству или Травологии, чтобы составить себе укрепляющий эликсир; по Боевой магии, чтобы быть готовой ко всему; и, конечно, по искусству создания порталов. Особенно, долговременных. И, особенно, на большие расстояния. А еще уделяла пристальное внимание всему, что могло позволить держать