Обретение

сам факт открытия портала на территории Академии в совершеннейшей тайне.
Разумеется, полностью ее стремление сбежать от нелюдей реализовать не удалось: Дакрал уже на второй день заподозрил неладное и заявился с утра пораньше, лишь на пару секунд опередив Керга, прямо под двери девчачьего корпуса. Чем, надо признать, немало напугал его обитательниц. Айра, находясь в забытьи, правда, чуть не прошла мимо, но была тут же остановлена, приперта к стенке и буквально забросана тревожными вопросами. Причем на этот раз (о чудо!) и вамп, и виары были удивительно терпеливы к присутствию друг друга. И при этом отвратительно настойчивы.
Пришлось стискивать зубы и, помня о предупреждении дер Соллена, отговариваться тем, что у нее возникли проблемы с метаморфом. В связи с чем ей велено держаться подальше от других учеников и больше времени уделять сложному в обращении зверю, чтобы удержать свое над ним первенство. Да еще добавить, что это прямой приказ директора, который взял на вооружение его исполнительный ученик — Викран дер Соллен.
Как ожидалось, его имя произвело нужный эффект: нелюди разом отстали, но дружно напомнили, что к ним всегда можно обратиться за помощью. И лишь после этого оставили в покое.
Гораздо сложнее оказалось отделаться от Бриера: в ложь про учителя он ни за что бы не поверил, так что Айра, отчаянно вертясь под его пристальным взором, была вынуждена ссылаться на частые занятия, от которых просто не успевала отходить. О том, что дер Соллен терзает ее каждый день до поздней ночи, она не сказала. Но когда он, заподозрив неладное, вдруг схватил ее за руку, все же не смогла сдержать невольного стона и не сумела помешать ему задрать свой рукав, чтобы наглядно увидеть доказательства того, что занятия идут с удивительной регулярностью.
Завидев ее расцвеченную синяками кожу, Бриер просто оторопел, потому что кровоподтеки там сидели один на другом, перетекая из старого в свежий, накладываясь и переплетаясь друг с другом причудливыми багрово-сине-желтыми узорами. У него даже дар речи пропал, когда он попытался взглянуть на другую руку, но при этом неосторожно задел бок, а Айра сдавленно охнула и буквально согнулась пополам. После чего ее пришлось усаживать на скамейку и накладывать исцеляющее заклятие, чтобы от боли она не потеряла сознание. Жестокость учителя отчего-то поразила его настолько, что Бриер даже процедил сквозь зубы сдавленное ругательство, с хрустом сжал кулаки и поделился с измученной девушкой собственными силами, отдав столько, сколько позволяли их Щиты. После этого дождался, пока она отдышится и вытрет невольно выступившие слезы, с неподвижным лицом выслушал сбивчивую благодарность и, доведя ее до класса, быстро ушел, жутковато играя желваками на скулах. А после урока так же осторожно забрал, самолично довел до корпуса, помог подняться и клятвенно заверил, что с Иголочкой и Шипиком справится сегодня сам. А Листика даже едва не предложил выгулять в саду и лишь в последний момент, когда вспомнил, насколько подрос и как метко научился плеваться вредный цветок, благоразумно передумал.
Айра устало поблагодарила и вернулась к себе.
Другим существом, кто уделил столь же пристальное внимание ее плачевному виду, как ни странно, оказался высокомерный лер Легран, у которого она появилась на уроке в самом конце недели. Завидев устало прикорнувшую на парте ученицу, на лице которой проступила смертельная усталость, он так озадачился, что даже не стал ни о чем спрашивать. Урок провел быстро, скомкав важные объяснения, закончил его гораздо раньше, чем всегда, и ни слова не произнес, когда заметил, что Айра самым неприличным образом уснула, уронив голову на руки и прижавшись щекой к преданному Керу.
Да и сам метаморф тоже сильно изменился: он исхудал, беспрестанно трудясь и перестраивая свою Сеть. Почти перестал резвиться. Его длинная шерстка по-прежнему оставалась густой и пушистой, однако он практически не перекидывался, предпочитая оставаться в образе страшноватого, голохвостого и зубастого крыса. Но делал это лишь потому, что так весил намного меньше и его было удобнее носить на руках. Только в очень редкие моменты он позволял себе покинуть хозяйку — когда требовалось сбегать в Хранилище, отнести записку Бриеру или же Дакралу, предупреждая о том, что прийти ни в столовую, ни в Оранжерею хозяйка не сможет. А все остальное время проводил либо у нее на груди, согревая своим дыханием, либо на шее, щекоча длинными усами подбородок. И был в этом настолько настойчив, что даже обожающий повредничать Зорг присмирел и все больше времени проводил на полу возле Айры, чем на преподавательском столе.
Когда же недоумевающие ученики разошлись, эльф долго качал головой, смутно