Обретение

сила целительного Ключа, и не замечала, как постепенно рассасываются ее шрамы, расходятся на теле свежие раны. Как поток магии, благодаря усилиям оставшегося в Хранилище призрака в какой-то момент резко возрос, заставляя даже застарелые синяки неохотно побледнеть. Как заметно прибавилось сил. Как встрепенулся на подушке метаморф, ощутивший, что кто-то потревожил снаружи его Защитную Сеть…
Айра ничего не замечала. Свернувшись в клубок, она с ужасом ждала, когда в коридоре раздастся долгий звук гонга и ей придется снова подниматься, куда-то идти, с кем-то говорить и при этом старательно делать вид, что все в порядке.
Лишь когда снаружи окончательно рассвело, а никого гонга так и не прозвучало, девушка устало осознала, что сегодня его нет и не должно быть — сегодня у адептов заслуженный выходной, который они могли посвятить чему угодно. Эта мысль пришла так внезапно, что Айра даже не сразу в нее поверила. Но потом подсчитала дни, в какой-то прострации поняла, что очередная неделя пролетела, как кошмарный сон. После чего закрыла глаза и надолго погрузилась в тревожный сон, полный пугающих видений, непроходящей боли и бесконечного отчаяния, с которым ей приходилось снова и снова ударяться о холодный пол тренировочного зала.
Только к обеду она немного пришла в себя и смогла сесть на кровати, не корчась от боли и не ожидая, когда же она стегнет по истерзанному телу. Потом отрешенно взглянула на оправившегося крыса, с готовностью поднявшего голову и вопросительно посмотревшего в ответ. Перевела взгляд на потолок, под которым искрилась и сверкала всеми цветами радуги неимоверно сложная Сеть, которую они вдвоем целых два месяца скрупулезно доводили до совершенства. Наконец, поняла, откуда в ней взялось столько бесхозной силы, позволившей оправиться так быстро, и слабо улыбнулась:
— Спасибо, Марсо.
Какое-то время она просто сидела, прислушиваясь к себе и стараясь понять, что и где еще нужно подправить, чтобы не выглядеть разбитой колодой. Потом со вздохом взялась за исцеляющие заклятия, справедливо рассудив, что ей, если и запретили ими пользоваться, то она, будучи без сознания, этого просто не слышала. Потом подумала, что для дер Соллена даже это не будет оправданием, но неожиданно решила, что ей все равно, и сделала так, как считала нужным.
Стало еще немного легче. По крайней мере, бока полностью зажили, привычная боль в костях притупилась, присмирела, затаилась где-то на самом дне. И, хоть слабость еще оставалась, но она была уже далеко не такой, как вчера, позавчера и много-много дней до этого. Сейчас с этой слабостью можно было бороться. Сейчас она не доходила до изнеможения. И сейчас ее вполне можно было преодолеть.
Неясному шуму снаружи Айра сперва не придала значения: по утрам в женском корпусе всегда было весьма шумно и слишком оживленно. Поэтому еще с ночи она усилила на двери Полог Молчания и со спокойной душой уснула, радуясь тому, что говорливые соседки давно усвоили: ее метаморф не терпел чужаков. Поэтому, побарабанив для проформы в дверь, они просто кричали издалека, что пора вставать, а затем убегали по своим делам, будучи в полной уверенности, что были поняты правильно.
Айра хмыкнула, сообразив, что сегодня им пришлось мчаться в бассейн без нее: стука в дверь за Пологом Молчания она бы не услышала при всем желании. Более того, девчонки могли часами колотиться, пускать боевые заклятия, сыпать ругательствами и страшными проклятиями, но все равно ничего бы не добились — искусная Сеть Кера, усиленная и дополненная заклятиями Марсо, могла выдержать даже атаку Викрана дер Соллена. Не говоря уж о том, что легко сдержала бы их слабый напор. Поэтому, если и возмущалась непримиримая Лира, если и обиделась едкая Лизка, если и фыркала недовольно, не дождавшись ответа, Лейла, то до Айры снаружи не донеслось ни единого слова. И это, честно признать, было просто замечательно, потому что она совсем не хотела, чтобы именно сегодня ее кто-то беспокоил.
Однако когда шум снаружи стал довольно значительным, ей все-таки пришлось подняться и, смутно дивясь, подойти. Но раз уж девчонки смогли поднять в выходной такой тарарам, значит, и правда — что-то случилось. Ведь если уж она этот гам слышит из-за намертво закрытой двери, то, наверное, весь корпус просто ходит ходуном.
Интересно, кто там такой настойчивый?
Айра, накинув на плечи мятую мантию, прошлепала босыми ногами к выходу и, сняв запирающее заклятие, неохотно открыла. А потом непроизвольно замерла, чувствуя, как скручивается в животе тугой узел знакомого животного ужаса, и расширенными глазами уставилась на Викрана дер Соллена, как раз занесшего руку с горящим на ладони Колесом Огня.
«Господи… опять он!