Обретение

создать проблему?
— Могло бы, — кивнул Марсо. — Если бы в это же самое время тебе не удалось каким-то образом связать его с Зандом. Причем так, что теперь ты зависишь от того, что в нем происходит… помнишь сон, который ты мне рассказывала?
— Да, — поежилась она. — Тогда мне показалось, что кто-то хотел пробраться к Сердцу.
— Скорее всего так и было, — прошептал призрак. — Кто-то вспомнил про древние легенды и решил повторить мою попытку, не ведая того, что творит. Поэтому тебе было так больно. Поэтому так ослабли игольники и метаморфы… все, что связано с Зандом, зависит от него. Он — единое целое, многогранное, многоликое и божественное чудо, благодаря которому наш мир все еще жив. И если кто-то разобьет его Сердце, Зандокар погибнет. Я не понимал этого тогда… не знал, что иду на верную смерть… и вот сейчас кто-то точно так же лезет напролом, пытаясь до него добраться.
Айра нахмурилась.
— Что за легенды?
— Легенда о Сердце Зандокара, согласно которой, примерно раз в тысячу лет Занд раскрывает свои двери, опускает заслоны, успокаивается и пропускает к Сердцу одного-единственного смельчака. Для того, чтобы взять его жизненную силу, а взамен одарить щедрой наградой.
— Какой? Бессмертием? Силой? Властью?
— По-всякому. Кто чего пожелает. Говорят, великий архимаг Иберратус когда-то смог туда проникнуть… больше тысячи лет назад… и именно он привез оттуда первого известного нам дикого метаморфа. Такого же, как твой Кер. Благодаря ему Иберратус обрел большую силу. Он же создал Ковен магов. Он много десятилетий следил за тем, чтобы Охранные леса стояли вокруг Занда нетронутыми, и чтобы Охранители больше никого не подпускали к его границам.
— То есть, на самом деле Охранители берегут Занд от нас, а не наоборот?
— Так задумывалось, — согласился Марсо. — Когда-то давно. Но сейчас об этом помнят, как мне кажется, только эльфы. Да и то не все.
— А Иберратус?
— Что случилось с ним потом, я не знаю, хотя, признаюсь, потратил немало лет, чтобы это выяснить. Одни источники гласят, что он ушел к эльфам и доживал свой век (а век этот, по слухам, был необычайно долог) под сенью Дерева Огла, в котором и растворился потом без следа. Кто-то считает, что он просто покинул Лир, чтобы навсегда поселиться в Занде. Другие полагают, что под конец жизни Иберратус сошел с ума и погиб где-то на окраине Иандара… версий много. Шума вокруг него поднялось еще больше. И никто в точности не уверен, как именно было дело, хотя легенда жива до сих пор. Правда, во избежание сложностей и проблем вроде моей, о ней знают только члены Совета магов.
Айра задумчиво потерла переносицу.
— Хорошо. А при чем тут я?
— При том, девочка моя, что тебе каким-то образом удалось заполучить живого метаморфа. Такого же, какой был у Иберратуса. И если этот факт станет известен Совету, то он всколыхнет Лир и все Четыре Королевства так, что тебе придется скрываться, дабы не оказаться в руках какого-нибудь особо любопытного мага… именно поэтому Альварис предпочел умолчать о твоем существовании. И ни слова не сказал на Совете о том, что у него в Академии вдруг появилась странная ученица. Он, как и я, захотел сам во всем разобраться, и только это хранит тебя в безопасности. Альварис бережет своих учеников. Академия стала смыслом его жизни. Поэтому он не будет тебя выдавать… по крайней мере, пока не убедится в том, что ты опасна.
Айра невесело усмехнулась.
— Теперь ясно, почему мне запретили говорить о Кере.
— Конечно, — прошелестел Марсо. — Если сведения о диком метаморфе просочатся наружу, за тобой начнется охота. Всему Совету захочется на тебя взглянуть и выяснить, каким образом ты коснулась Занда и при этом выжила. Да еще вернулась обратно со столь необычным другом.
— Я там умерла, — мрачно сообщила Айра.
— В этом-то и загвоздка.
— Полагаешь, они захотят меня убить во второй раз, чтобы понять, как это вышло?
Призрак отвел глаза.
— Не знаю. Но загадывать бы не стал.
— Чудесно, — горько усмехнулась девушка. — Просто чудесно. Теперь я еще больше уверена, что мне надо уходить отсюда как можно быстрее. Как считаешь, дер Соллен понял, в чем дело?
— Нет. Если ты, конечно, не рассказала ему о своем прошлом.
— Я никому об этом не рассказывала. Только тебе. А если бы даже он понял, что было бы? Он бы меня испепелил? Удавил? Прихлопнул, как таракана?
Марсо нахмурился.
— Викран молод. Слишком молод для такой трудной ученицы, как ты. Я бы предпочел, чтобы тобой занимался Альварис. Лично. Но он все в делах, в поездках… да еще в Совете заседает… он редко когда бывает на месте. Ему просто не успеть научить тебя всему, что нужно. Но Викрану он доверяет. Викран был его учеником