Обретение

То же проклятие. И никто этого не знал, иначе его просто не отпустили бы из Леса. Непременно бы нашли, растолковали, даже приковали бы цепями к Дереву Огла, чтобы он никогда не попал под удар… но, к несчастью, даже мы в то время знали слишком мало, а у Старейшин, как ты понимаешь, не было опыта работы с полукровками.
Айра снова вздрогнула и подняла на призрака растерянный взгляд.
— Эиталле?!
— Да, милая, — грустно отозвался Марсо. — Оказалось, что и Викрана задело это проклятие. Причем в тот момент, когда и подумать никто не мог… я не знаю, говорил ли он кому-либо об этом, не знаю, сколько времени это длилось, где они встретились и кем она была… но знаю, что однажды она пришла к нему в Лес. Навестить ли, порадовать, просто соскучившись… неважно. Да он никогда и не рассказывал. Главное — она пришла. Вот только Охранный лес — это не парк. В нем нельзя просто так появиться и помчаться на свидание, забыв об осторожности. Занд — это чуткий страж вокруг недремлющего Сердца, верный пес, посаженный строгим хозяином беречь это сокровище. Ему нет дела до чужих судеб или жизней. Как нет разницы между прокрадывающимся к Сердцу врагом и примчавшейся к возлюбленному восторженной девчонкой.
— Боже… — Айра невольно сглотнула. — Что с ней случилось?
— Погибла. Прямо у него на глазах. Попала под игольник и умерла, едва не забрав с собой и его. Охранители едва успели выпутать Викрана из ветвей, куда он, обезумев от горя, прыгнул следом за ней. С трудом высвободили, вытащили колючки, вывели яд, использовав для этого даже совместные силы эльфийской и гномьей магии… я не говорил, что у него в звене служили и эльф, и гномы? Так вот, именно им он и обязан жизнью. Потом его каким-то чудом дотащили до лекарей, силком заставили вернуться с того света, однако… мне не надо объяснять тебе, на что способен лиловый игольник. И не надо говорить, насколько ужасна смерть в его объятиях.
Марсо прикрыл призрачные веки.
— Я до сих пор не понимаю, как он тогда выжил. Не знаю, чего это ему стоило и сколько времени его потом мучили кошмары. Понятия не имею, как он смог удержаться от нового прыжка… а он через некоторое время все же попытался вернуться в Занд… но, полагаю, его звено всерьез опасалось, что когда-нибудь не удержит своего обезумевшего дриера. Поэтому ему пришлось уйти и переживать это в одиночестве. Здесь. В Академии, потому что в Западный Лес он отказался идти наотрез. И одно только то, что Альварису и Лоуру пришлось ставить ему ментальный блок, чтобы усыпить память, уже говорит о многом.
— Это точно, — невольно содрогнулась Айра. — Если насчет Эиталле — правда, то мне трудно представить, что ему пришлось вынести.
— Думаю, если бы он был чистокровным эльфом, мы бы не справились, — признался Марсо. — Думаю, никто не смог бы его удержать, а так… будучи наполовину человеком… эту тягу нам, в конце концов, удалось погасить и заставить его забыть большую часть того, что мешало ему жить. Но даже для этого нам пришлось много постараться: Альварису — как бывшему наставнику, который знал его лучше всех… Лоуру — как лучшему целителю, что я только помню на своем веку… ну, и мне, конечно — как существу любопытному, много знающему и хорошо понимающему эльфов… потому что я в свое время немало пробыл у Восточных, пытаясь понять их суть.
— Да уж…
— Вот, собственно, и все, что я пытался до тебя донести касательно твоего учителя. После того, как с Викраном все немного успокоилось, ему предложили работу. Здесь. В качестве преподавателя Академии. Поскольку идти ему, в общем-то, было некуда, он согласился… правда, с условием, что никогда и ни при каких условиях не будет участвовать в Инициации учеников. Поскольку другого такого уникального случая могло и не представиться — все же не каждый век Охранители поступают в Академию в качестве живого доказательства самого их существования — Альварису пришлось согласиться и принять его на тех условиях, какие он потребовал. И вот с тех пор… а это почти семь лет… он и ведет занятия у старших курсов. И ведет их так, что даже мне порой становится завидно: мало кому из преподавателей удается завоевать расположение виаров и вампов одновременно.
Айра неожиданно сузила глаза и пристально взглянула на умолкшего, прикрывшего веки призрака.
— Марсо… а почему он отказался от Инициации?
— Я боялся, что ты об этом спросишь, — не открывая глаз, ответил он. — Боялся и ждал. Но рано или поздно отвечать все равно пришлось бы. Хотя, конечно, я надеялся, что этого не придется делать именно мне.
— Почему?
— Айра… — его голос стал вдруг усталым и слабым. — Как ты думаешь, почему вас, первогодок, так долго держат отдельно от остальных? Почему вас даже друг от друга постарались отделить