Обретение

быть человеком. Значит, я должна стать такой, какой нужно. И я стану, Марсо. Я кем угодно стану, лишь бы отсюда выбраться. Мне всего лишь нужен хороший Источник… и немного времени, чтобы привыкнуть к трансформации.
Марсо горестно прикрыл глаза.
— Ты уже все решила…
— Да, — кивнула девушка. — Думаю, другого варианта для меня нет. Значит, за этот месяц мне нужно освоить и изучить очень многое: трансгрессию, теорию порталов, еще усилить Исцеляющую Сеть, потому что она нам явно понадобится. И мне придется сделать это так, чтобы никто ничего не заподозрил. Ты позволишь воспользоваться своим Ключом?
— Да, — машинально отозвался он.
— Спасибо. Тогда сегодня же и начнем…
— Нет, подожди, — неожиданно встрепенулся призрак, и Айра, уже направившаяся к бассейну, удивленно обернулась. — Раз уж ты решила и не намерена отступать… раз уж я тоже ввязался в это дело… хорошо. Я помогу. Только давай попробуем по-другому: сперва ты научишься становиться волком с той же скоростью, что и Кер. освоишься в новом теле, привыкнешь к трансгрессии, а потом мы будем пробовать с выдрой… или лаской… или даже рыбой… я еще посмотрю старые рукописи об Иберратусе и подумаю, как лучше. Может, там найдется ответ? И если все будет хорошо, если выдержишь ты и если выдержит Кер, тогда перейдем к самому сложному — к птицам. А потом… если, конечно, ты все еще не откажешься от своей безумной идеи… коснемся двойной трансформации. Предварительно расчертив все схемы и проговорив все формулы в теории.
— У меня мало времени Марсо, — сухо напомнила она.
— Я знаю. Но с трансгрессией нельзя спешить. И нельзя перенапрячься, потому что ты слишком молода для такого риска. И потому, что может получиться так. что ко дню Инициации ты ослабнешь и не сумеешь сделать то. что задумала. Трансгрессия сложна сама по себе. Даже виарам приходится привыкать к боли не один год. а ты… у тебя есть всего лишь месяц, в течение которого ты замахнулась слишком на многое. Я помогу тебе. Это правда. Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы у тебя получилось. Но, пожалуйста… Айра… пожалуйста, прояви немного терпения и осторожности. Я совсем не хочу, чтобы ты умерла у меня на глазах.
Она заколебалась.
— Хорошо. Что ты предлагаешь?
— Я… — призрак неожиданно глубоко вдохнул, будто перед прыжком в холодную воду. В Я согласен, что твоя идея может сработать. Согласен, что другого пути, скорее всего, нет. И я боюсь этого. Я боюсь за тебя. За вас обоих. Но я согласен попытаться. Согласен помочь. И, кажется… теперь я знаю, где найти для тебя Источник.
На вторую трансформацию Айра решалась долго: для того, чтобы приглушить воспоминания о прошлом опыте и выдавить из себя короткие слова активации, ей потребовалось все се мужество и все мужество Кера. которому тоже было очень страшно. Он боялся за нее. Боялся того, что снова причинит ей боль. Боялся неудачи. Но особенно того, что при слиянии разумов почти ничем не сможет ей помочь, кроме того, что полностью отдаст свое тело. Он не возьмет на себя ее боль. Не прикроет ее собой. Не защитит. И способен будет помочь только тем, что имеет сейчас.
Но Айра все-таки решилась.
Прежде чем самостоятельно совершить надругательство над собственным телом, она долго сидела на постели, неподвижным взглядом глядя прямо перед собой. Долго думала. Готовилась. Но потом вдруг поняла, что это ничего не изменит, и до крови прикусив губу, быстро поднялась. Потом торопливо разделась, чтобы не рвать лишний раз одежду. Нервно скомкала и бросила платье на постель. Встала в центре комнаты, внутренне содрогаясь от одной мысли о предстоящем ужасе. Проверила Купол Молчания, чтобы наружу не вырвалось ни единого звука. И лишь после этого, крепко зажмурившись, тихо прошептала:
-Кер, давай. Саэ саэло суро…
Когда в углах комнаты перестало метаться эхо пронзительного крика, прекратился мерзкий хруст меняющихся костей и заглох неистовый вой нещадно истязаемого зверя, на ковре скорчилась крупная волчица, из глаз которой сочились крупные слезы. Дрожа всем телом и жалобно поскуливая, она долго отдыхала, с трудом успокаивая дыхание, какое-то время приходила в себя, а потом поднялась на подгибающихся лапах и, пошатываясь, огляделась.
«Получилось… — простонала про себя Айра, когда насмерть перепуганный Листик сдуру кинулся ее обнимать.- Листик… уйди… не до тебя сейчас. Кер, ты меня слышишь?»
Метаморф не ответил: в этом теле они действительно были одним целым. Его присутствие не маячило на границе сознания, не слышался его голос, не чувствовалось никакого раздвоения. Айра ощущала себя самой собой, словно это она имела природные способности к перевертничеству, а не маленький крыс,