Обретение

осознав, что в ее отсутствие игольники могут стать не только голодными, но и агрессивными, после чего вернулась на постель и. прежде чем приступить к трансгрессии, надолго погрузилась в размышления.
Решение пришло лишь на следующее утро, когда на горизонте замаячил урок по Зельеварению и громоздкая фигура мадам дер Ваги, величаво вплывающая в класс. Айра при виде нее как-то странно замерла, затем переглянулась с Кером, после чего вдруг посветлела лицом и, едва дождавшись нужного момента, выпалила:
— Леди Матисса, как вы смотрите на то, чтобы игольники теперь росли на НАШЕЙ территории?
Травница сперва озадачилась, потом насупилась, вспомнив о том, что ее драгоценные и просто уникальные подопечные не так давно пострадали от какой-то непонятной болезни. Причем настолько, что она искренне опасалась вообще их потерять. Конечно, в последнее время они немного оправились, снова зазеленели, однако до прежней, внушающей уважение мощи им было пока далеко. И даже используя небольшую магическую подпитку для необычных друзей юной помощницы, мадам Матисса не была уверена в том, что ей удастся сохранить стать ценные экземпляры. И всерьез подумывала о том, чтобы попросить у лера Альвариса разрешение немного ускорить их рост с помощью какого-нибудь заклинания. Однако делать это на территории первогодок было в любом случае небезопасно, а как изменить ситуацию к лучшему она пока не знала. Так что неожиданный вопрос Айры застал ее врасплох.
— Как ты собираешься это сделать? — наконец, спросила она с сомнением глядя на взволнованную ученицу.
Айра торопливо объяснила.
— Ты думаешь, сработает? — удивилась преподавательница.
— Да, леди. Если, конечно, вы найдете мне помощника…
Надо было видеть лучезарную улыбку Бриера, когда грозная травница в самый последний момент выдернула его с зачета по демонологии — юноша, с непростительной поспешностью покинув класс и буквально сбежав из цепких лап господина Арвиена, теперь сиял так, что было сложно переоценить степень его благодарности и доброжелательности ко всему миру.
— Айра, ты спасла мне жизнь, — с чувством произнес Бриер. подойдя и порывисто обняв девушку. — Честное слово, я уже думал, что не вырвусь. Если бы не ты боюсь, в ближайшее время мне не дали бы даже носа высунуть за дверь собственной комнаты.
— Тебе все равно придется сдавать этот зачет, — напомнила она, но юноша только отмахнулся.
— Успею. Главное, что сегодня не сцапали, а там как-нибудь выкручусь.
— Ну-ну. Ты готов немного поработать садовником?
— Всегда готов, — бодро отрапортовал Бриер, следом за Айрой двигаясь к Оранжерее. — Хоть каждый день с утра до ночи, если ты и дальше избавишь меня от зачетов.
— Ну уж нет, — фыркнула она. — Это только на сегодня и только потому, что тут нужна грубая мужская сила, а из всех парней в Академии Шипик и Иголочка хорошо относятся только к тебе.
Он вдруг остановился и лукаво прищурился.
— Кхм… только они?
Айра торопливо отвела взгляд, сделав вид. что не расслышала, но у Бриера сегодня было слишком хорошее настроение, чтобы обижаться. Так что он, если и огорчился, то виду не подал, а когда настала пора вплотную заняться смертоносным игольником, с показной веселостью воскликнул:
— Вот это жизнь! Сказал бы мне кто. что я в Академии буду корешки подкапывать, ни в жизнь бы не поверил. Шипик, ты готов к переезду?..
Надо признать, с игольником пришлось туго — прижившись на одном месте, он очень неохотно отрывал себя от земли. В отличие от Листика, корни у Шипика были длинные, тяжелые, ветвистые. И даже несмотря на то. что большая их часть отмерла и пока не восстановилась. Айре пришлось потратить немало времени, чтобы уговорить недовольное растение вылезти наружу. А Бриер, когда под восторженными взглядами второкурсников и беспокойными причитаниями мадам Матиссы перетаскивал через стену довольно увесистые стебли, недовольно пропыхтел:
— Уф… Аира, чем ты его кормила? Весит, как… Шипик, убери иголки! Я имел в виду, что ты с прошлого раза снова вырос! И мне, между прочим, весьма нелегко тащить на себе твои листья! Особенно, когда они прилипли к моем носу, закрыли глаза, а усы норовят залезть в… тьфу ты!.. в рот! Слышишь? Прекрати немедленно! Отстань! Хватит вредничать! Вот возьму сейчас и брошу!
— Только попробуй! — всполошилась травница, едва не кинувшись грудью защищать уникальный экземпляр. — Я тебе дам «брошу»! Его нельзя поранить! Он чуткий, нервный и очень ранимый! Единственный в своем роде!!!
Запутавшийся в листьях Бриер только фыркнул, но послушно опустил тяжелые стебли на землю и устало вытер лоб.
— Знаешь, Айра… в следующий раз напомни, чтобы я надел что-нибудь