Обретение

и понял, что не того учителя выбрал для хрупкой дурехи, у которой оказалось слишком мало выносливости, чтобы выдерживать тот темп, который ты задаешь ВСЕМ своим ученикам? Скажи, Марсо… в этом случае меня оставили бы тебе?
Призрак вздрогнул.
— Если бы ты попросила — возможно. А если бы потребовала себе другого учителя, то тебя бы перевели и. несомненно, отдали Леграну. С его Землей и настойчивым стремлением к Инициации… таковы правила, ведь ученики тоже имеют возможность выбора. Но, поверь, для Викрана это была бы такая пощечина. что он потерял бы уважение всего коллектива. Даже хуже!
— А если тебе наплевать на мнение коллектива? — помертвевшим голосом спросила Айра. — Если тебе только того и надо? Если для тебя не имеет значения ничего, кроме прошлого и тех снов, в которых ты клятвенно пообещать быть кому-то верным? И если даже пошечина от Леграна — лишь слабый отголосок того, что ты УЖЕ пережит?
-Айра…
— Ты бы смог заставить меня ненавидеть себя так. как и сам ненавидишь уже много лет? Смог бы сделать это ради того, чтобы не нарушать своей клятвы? Раз уж по-другому не получилось? Раз уж тебе не оставили выбора? Смог бы сделать так. чтобы у директора тоже не осталось выхода? Точно так же. как он поступил с тобой, навязав ненужную ученицу, для которой вскоре потребуется полноценная Инициация? Скажи, Марсо? Ты бы пошел на то, чтобы буквально убить меня известием о грядущем Бале? ЗАРАНЕЕ сделать это, вопреки всем правилам? Лишь для того, чтобы я точно так же не убила потом тебя? Вернее, то, что от тебя осталось после Эиталле? Смог бы ты каждый день смотреть в мои глаза и с нетерпением ждать: когда же… ну, когда я злорадно усмехнусь, победно вскину голову и скажу, что с завтрашнего дня ты больше не сможешь меня мучить? Что я ухожу к другому учителю — более мудрому, понимающему и не такому мерзавцу? К тому, кому из чувства мести охотно отдалась бы во время Инициации? А если бы этого не случилось, то рискнул бы ты начать трансгрессию? Посмел бы связаться со взрослым боевым метаморфом? — она прерывисто вздохнула, мучительно пытаясь разобраться, а потом внезапно поняла самое главное и содрогнулась. — ОЧЕНЬ злым и ДИКИМ метаморфом, Марсо? Рискнул бы ты его провоцировать?!
Призрак жутковато побледнел и тихо выдохнул:
— Господи…
А Айра тихо закончила:
— И подумал бы ты о том. что, быть может, лучше умереть от его когтей, чем предать ту. для которой когда-то жил? Хотя бы потому, что после ее смерти твоя собственная жизнь потеряла всякий смысл?
— Викран…
— Так что ты скажешь, Марсо? Смог бы? — неестественно ровно уронила Айра. — Была бы для тебя разница, как именно умереть, если на самом деле ты давно считаешь себя мертвым?
— Насчет себя — не знаю, — беззвучно прошептал призрак. — Возможно. Наверное. Не уверен, что дошел бы до конца. Но Викран… святые небеса! Если ты права, то он действительно безумец!

Долгая и нудная церемония по поводу окончания первого полугодия прошла как обычно: трудно, с зевками преподавателей, радостным нетерпением молодежи, торжественным вручением разноцветных ленточек, которые первокурсники с гордостью нацепили себе на грудь. Со смехом на вымученные шутки директора, с многочисленными подмигиваниями и веселым возбуждением, с цветами, гирляндами и полным неведением относительно того, что эта ночь, как любой Первый Бал. для многих учеников закончится далеко не скоро.
Затем были шумные поздравления, восторженные визги девчонок по поводу того или иного платья, выбранного из безразмерных запасов госпожи Дидерии и слегка подправленного портняжными чарами. Были и тосты. Увитые цветами беседки. Танцы. Музыка. Веселый гогот парней. А еще были многочисленные неизвестные лица и овеянные ореолом тайны, приветливые, подозрительно вежливые незнакомцы… впрочем, и незнакомки — тоже… многие из которых таинственным шепотом предлагали адептам незаметно покинуть зал и впервые в жизни показать запертым в четырех стенах первогодкам чудесные парки старшекурсников. А там — такое же веселье, еще больше людей, захватывающие знакомства, ослепительные девушки, подтянутые и готовые танцевать парни…
На торжественную часть Викран дер Со.ллен. как всегда, не пошел. Неизменное лицемерие и фальшивые поздравления вызывали в нем слишком противоречивые чувства, которые он хотел бы держать в узде и дальше. Особенно в связи с тем. что порядок вещей и грядущая для части учеников Инициация оставались неизменными уже много веков.
Увы. Здесь уже ничего не изменишь. Нет смысла вмешиваться и портить приятный вечер. Незачем просвещать ничего не подозревающих адептов и напрашиваться