Обретение

дать себе повода прямо здесь решить вопрос с этим совратителем так. как он того заслуживал, и едва сдержал гневный рык. Да. он был готов к тому, что Айра попросит себе другого наставника. Сделал все. чтобы она так поступила. Использовал все свои знания, чтобы она этого не поняла. Не предупреждал ее ни о чем во время обучения. Не пояснял. Не рассказывал, искусно подводя под самые обычные упражнения, которые требовал абсолютно ото всех своих учеников, такие условия, чтобы они смотрелись, как незаслуженное наказание. Смутно предчувствуя, что Инициация все же коснется его. заранее готовился и до последнего надеялся, что Судьба окажется к нему милосердной…
Но этого не случилось.
И тогда ему пришлось искать другой способ все исправить. Тогда он намеренно нарушил строгий приказ учителя и заранее сообщил ученице о грядущем Бале, чтобы у нее было время узнать подробности у посвященных подруг и в ужасе броситься к директору за помощью с мольбами, просьбами и объяснениями, раз уж к его собственному голосу Альварис не прислушался.
Он привел ее к виарам. Он дал ей сотни намеков. Ненавязчиво показал, что в преддверии Инициации способен быть совсем иным… все последние три недели, что оставались до Бала. Он стал терпеливым. Внимательным. Он подходил настолько близко, что даже стая этого не одобряла. Он пристально за ней следил. Внимательно смотрел прямо в глаза. Каждый день. И каждую ночь. Он вынудил ее озадачиться своим поведением, невольно сравнить себя с Леграном, и надеялся, что тем самым испугает ее еще больше. Надеялся, что заставит подозревать в лицемерии. Заставит ненавидеть еще больше. Да. Он сделал все. чтобы так случилось. И чтобы его посчитали не только бездушным мерзавцем, но и льстивым подлецом. Мечтал, чтобы она так подумала и обратилась за помощью, .лишь бы Альварис избавил его от этой унизительной обязанности. Он был готов стерпеть от проклятого эльфа даже гнусные улыбочки и скользкие заверения в том. что ученица осталась довольна проведенной Инициацией. Да. Он стерпел бы многое. Вернее, почти все. Но теперь, когда пальцы Леграна так крепко стиснули ее ладонь, когда он так близко наклонился к ее шее. когда он второй рукой притянул ее за талию так. что Айре пришлось выгнуться, чтобы не дать ему коснуться губами своего виска… когда на ее собственном лице проступило неподдельное отвращение…
Викран дер Соллен понял, что окончательно проиграл.
Он довольно долго стоял в тени, не желая больше смотреть на разукрашенный зал. Долго прижимался холодным лбом к мраморной колонне. Не замечал радостного смеха вокруг, не чуял умопомрачительного аромата щедро приготовленного угощения, не видел ничего вокруг, кроме пляшущих в глазах разноцветных кругов, и уже почти не слышал. Ничего, кроме ее тревожно колотящегося сердца, стук которого набатом отдавался в его тяжелой голове.
Ему не нужно было смотреть, чтобы понять, когда она покинула залу. Не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть, как, отделавшись от разочарованно поджавшего губы эльфа, она поспешно выходит прочь, брезгливо отирая о подол касавшуюся его ладонь. Не нужно было смотреть на досадливо изменившееся лицо Леграна, где на мгновение появилось выражение обожравшегося кота, которому вдруг не дали съесть еще одну мышку. Или встречаться с ним взглядом, чтобы понять, насколько же зол сейчас оставшийся с носом эльф. Не нужно слышать в собственной голове настойчивый голос директора, советующий не тянуть с неприятным и закончить этот вопрос как можно скорее. И даже не нужно искать выскочившую в парк беглянку, потому что ее образ и так был способен вести его за собой, а все посторонние звуки упорно гасились бешеным стуком ее испуганно колотящегося сердца.
Она знала…
Маг сжал челюсти.
Она все знала. Не могла не спросить у подружек, когда он сказал об Инициации открыто. Она просто не могла… не должна была оставаться в неведении. И не могла не бояться того, что долгий вечер когда-нибудь все же закончится. Где-то здесь. С ним. Сегодня. Почти что сейчас…
Проклятье! Как же сильно бьется ее сердце! Как громко оно стучит, перекрывая своим грохотом все остальные звуки! А перед глазами так и дрожит красная ниточка, по которой ее легко можно отыскать в любом месте, в любой щели, в любой норке, куда она попытается спрятаться, чтобы избежать неминуемого позора.
Всевышний… за что ты так с нами?! За что терзаешь меня и ее?!
Он зажмурился, отчаянно пытаясь не видеть магический указатель, но это было выше его сил. И уж, конечно, выше сил постепенно удаляющейся от него девушки.
Вот она медленно вышла в парк, словно безразлично прогуливаясь. Вот неторопливо идет по пустынной дорожке, глубоко вдыхая чарующие ароматы ночи