Обретение

вся. Глядя на нее спереди, он просто не заметил, что все настолько плохо. Но теперь у него сами собой сжались челюсти: кажется, метаморф ударил ее в прыжке сразу всеми лапами с двадцатью длинными, отточенными до бритвенной остроты когтями. Приземлившись на ее спину, инстинктивно вцепился, вогнав их глубоко под кожу, а затем, испугавшись жалобного вскрика хозяйки, не удержался и буквально съехал вниз, срезая все, что попалось под лапы, будто ножом. И теперь вся левая половина ее спины, от лопатки до поясницы превратилось в сплошное месиво из крови, лохмотьев кожи и жутковато исполосованных мышц. Неудивительно, что она не может даже пошевелиться — во время болевого шока иные воины могут долго не замечать, что потеряли руку или ногу. А то и меч в собственной груди не почувствуют. Странно, что она еще стоит на ногах.
Он подавил рвущееся наружу ругательство и так же сухо велел:
— Садись.
Не помогло: Айра не сдвинулась с места. Поэтому ему пришлось осторожно усаживать ее самому, а затем бережно ощупывать изуродованную спину, опасаясь, как бы от боли она не начала биться в истерике или, упаси Всевышний, снова не потеряла сознание.
— Сейчас будет неприятно, — хрипло бросил он, но девушка снова не услышала — невидящим взором смотрела прямо перед собой и все так же странно вздрагивала, словно изо всех сил удерживала бьющийся внутри крик. А когда маг приложил к израненной спине теплую сухую ладонь, даже не пошевелилась. Хотя, как ему показалось, все же заметила. — Потерпи, это недолго.
Она неожиданно кивнула, но так слабо, что он не был уверен. И все то время, пока кожу щипало и немилосердно жгло под сильным исцеляющим заклятием, просидела в неестественной позе, выпрямив спину, судорожно вцепившись в напряженного крыса и до крови прикусив губу. Лишь когда маг закончил, а на спине не осталось ни крови, ни ран, ни шрамов, она как-то странно всхлипнула, содрогнулась всем телом и внезапно согнулась пополам.
— Спасибо, малыш…
Мастер Викран замер, услышав этот сдавленный шепот, но она больше ничего не сказала — так и сидела, уткнув нос в серую шерстку, и, кажется, беззвучно плакала, боясь показать свою боль и тот внезапный страх, который испытала. А когда нашла в себе силы снова сесть, то даже не обернулась, будто забыла о том, что в комнате есть кто-то еще.
Мастер Викран какое-то время просто стоял, молча отирая о кусок простыни испачканную руку. А затем пристально всмотрелся в лиловую прядь на ее голове, которая, наконец, стала видна целиком, медленно наклонился и осторожно ее высвободил, пройдясь пальцами от макушки до самых кончиков волос. Затем так же молча взглянул на притихшего метаморфа, невольно сравнив лиловую полоску на его мягкой шкурке. Припомнил, что и у волчицы видел именно такую. На какое-то время задумался, перебирая в ладони шелковистый локон, но вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд и, вздрогнув от неожиданности, быстро поднял голову.
Метаморф сидел на руках хозяйки совершенно неподвижно — некрупный, все еще взъерошенный, с чуть приподнятой шерсткой на загривке. Напрягшийся, словно готовый к прыжку хищник, хотя рычать и шипеть он перестал. Только смотрел на задумавшегося мага как-то уж очень недобро — остро, внимательно, неотрывно и так странно, что Охранитель против воли отпустил непослушную прядку и позволил ей упасть хозяйке на спину. А сам с удивлением и смутным беспокойством всматривался в диковато расширенные, полыхающие все тем же сиреневым пламенем глаза, однако видел в них далеко не звериный разум, совершенно отчетливое понимание и вполне понятный вопрос.
Тот, который отвернувшаяся Айра не стала задавать ему вслух.
«Что тебе надо? — молча изучала она через Кера его неподвижное лицо. — Что тебе от нас понадобилось?»
Мастер Викран неуловимо нахмурился, а потом отступил на шаг и негромко велел:
— Ложись. Нам предстоит еще много работы.
Айра, не поднимая глаз, кивнула и, обойдя его стороной, беспрекословно легла на постель, сразу же прикрыв тяжелые веки и спрятав свои горящие лиловыми огнями зрачки. Она снова не сказала ни слова, когда он приложил прохладные пальцы к ее вискам (впрочем, он не настаивал), однако на этот раз успела почувствовать, как от его рук идет слабое, ненавязчивое тепло, от которого само собой успокаивалось громко колотящееся сердце, становилось спокойнее и легче. А потом, наконец, пришло и запоздалое понимание, что это — никакое не вторжение в ее личное пространство, не попытка взломать Щит и не бесцеремонное вмешательство, а всего лишь еще одна лечебная процедура, требующаяся для скорейшего восстановления ее ослабленной ауры. И ничего больше.
Айра тихо вздохнула про себя, напряженно гадая, зачем бы ему