Обретение

Айра замерла.
— Что?
— То! — сварливо буркнул старшекурсник, накидывая ей на плечи теплый плащ. — Твоя Иголочка, между прочим, уже за Круг выбралась. А тот, второй… я даже не знаю, как тебе сказать.
— Кто именно? — похолодела от внезапной мысли Айра. — Шипик?! Что с ним?!
— Не знаю никакого Шипика, но ты должна сама это увидеть. Возле стены теперь такое творится… у-у, я когда впервые наткнулся, едва в обморок не упал, а уж госпожа Матисса… не говоря про Леграна…
— Ч-что случилось? Что с ними?!
— Да не бойся, нормально все, — хмыкнул Бриер, ненавязчиво подталкивая ее в сторону Оранжереи. — Сейчас сама увидишь. Я просто подумал, что тебе надо проветриться и отвлечься, а игольнику — увидеть тебя живой и здоровой, пока он… в смысле, ОНИ… не разнесли нам весь двор. И стену, заодно, потому что там теперь просто страх что творится.
Полная дурных предчувствий, Айра торопливо напялила чужие башмаки, от волнения даже забыв поинтересоваться судьбой их прежнего владельца. Закуталась в широкий плащ так, что снаружи осталась только голова. Подхватила с подоконника недовольно насупившегося крыса, которому не слишком понравилась идея о спихивании на него всех шишек. И почти бегом кинулась прочь, на ходу строя самые ужасные предположения.
Поняв, что в своем желании отрешиться от этого мира, она напрочь позабыла про гораздо более уязвимых и преданных ей до последнего листочка существ, Айра обругала себя страшными словами. Бессовестная… безответственная… эгоистичная… глупая девчонка! Как она могла? Как посмела о них не подумать, когда собиралась помереть, растекшись по полу безвольной лужей на радость какому-то там магу?! Как посмела так их предать и даже не навестить за эти два дня, когда пришла в себя?!
Иголочка, Листик, Шипик… боже мой! Они же там совсем одни! Смертоносные и такие… уязвимые. Кто за ними присмотрит? Кто поможет? Кто накормит, если они никого, кроме одной единственной души, к себе не подпускали?! Даже лерессу дер Вага всего лишь терпели, потому что Айра сильно просила! Как они там жили целую неделю без нее?! А Иголочка еще и в Охранном Круге?! Не зная, что случилось! Не понимая, куда вдруг пропала хозяйка! Растерянные, брошенные, одинокие и совсем-совсем голодные!
Айра в ужасе помчалась по дорожке так, что споткнулась и едва не упала. Хорошо, Бриер вовремя подхватил и, придержав, чтобы снова не покалечилась, со смехом сказал:
— Да не беги ты. Только ж на ноги встала! Все успеем, не волнуйся. И все с ними в порядке! Я проверял!
— Да? — недоверчиво покосилась на него запыхавшаяся от бега девушка.
— Точно тебе говорю.
— Тогда почему ты сказал, что там все плохо?
— Не плохо, — вздохнул парень. — Просто иначе. Пойдем, сейчас сама все поймешь.
Еще подходя к Оранжерее, Айра почувствовала, что что-то не так: любимое детище грозной травницы больше не походило на разноцветную игрушку, загадочно подсвеченную изнутри магическими огоньками. В ней, если еще и остались крохотные светильники, то так мало, что их едва хватало, чтобы подсвечивать контуры гигантской теплицы, тогда как все остальное ее пространство было погружено в недобрую, пугающую темноту. Более того, эта темнота, казалось, буквально выливалась из ее просторного нутра, стекала по стеклянной крыше, не давай ей поблескивать в неверном свете звезд, сползала по стенам, зарываясь в пожухлую и какую-то неживую траву, чего мадам Матисса никогда прежде не допускала. А потом эта темнота, словно живая, расходилась в обе стороны от помрачневшей Оранжереи и вязкими щупальцами забиралась на убегающую в обе сторону кирпичную стену, закрывая ее собой почти до самого верха.
Только подойдя ближе и заметив неясное шевеление на страшновато изменившейся стене, услышав знакомый шелест и почувствовав непонятное томление в груди, Айра вдруг поняла, ЧТО ИМЕННО видит. После чего в панике замерла и, ахнув, прижала ладони ко рту.
— Всевышний…
— Ага, — довольно огляделся по сторонам Бриер. — Я, когда обнаружил это безобразие, чуть не упал. А учитель… ух, видела бы ты в тот момент его лицо!
Она тихо застонала, сделав навстречу стене несколько мелких шагов, но потом не выдержала и слабым от потрясения голосом позвала:
— Шипик?
Бриер инстинктивно отпрянул, когда стена, как живая, внезапно зашевелилась, мгновенно расправив листья, выставив наружу сотни и тысячи колючек… причем сразу вся, от крохотного уголка, где Айра когда-то прятала маленький и слабый росточек, вплоть до далекого поворота, за которым, кажется, тоже не исчезала, а продолжалась, насколько хватало глаз.
Боже…
Девушка снова застонала, неожиданно подумав о том, что оставшийся