Обретение

шанс. Позволили жить. Однако я никак не ожидал, что окончательное решение будет таким… строгим.
— Так это ОНИ тебя здесь заперли?! Совет?!!
— Ну, заперли — не самое подходящее слово, — криво усмехнулся Марсо. — Скорее, это — мое наказание. Или искупление, если хочешь. А заодно, и очень удобное приобретение, которое они уже успели оценить: немногие знают о Занде столько, сколько и я. Собственно, только поэтому мне дали возможность здесь находиться.
— Но почему наш директор тебя не отпустил? Если он — твой друг, если помогал раньше… почему он не помог ПОТОМ?!
— Он… скажем так, не забыл моих выкрутасов. Поэтому всего лишь хочет обезопасить себя и своих учеников от моего тлетворного влияния и слишком отличных от его мнения мыслей. Он всегда был такой, наш дорогой Альварис — осторожный и предусмотрительный. К тому же, это не его личное решение, а настоятельная просьба Ковена. А подобные просьбы, как ты понимаешь, следует понимать, как прямой приказ.
— Но… но так неправильно! — воскликнула Айра, не в силах поверить в то, что услышала. — Марсо, это нечестно! Что бы ты ни натворил, это давно в прошлом! Источник ведь — не клетка! Он всего лишь дает силу!
— Ты права. Но для Ковена гораздо спокойнее, когда мой дух находится там, где им нужно, когда они знают, где меня отыскать, и когда все полностью уверены в том, что я при любых обстоятельствах не смогу отсюда сбежать. Хотя бы по той причине, что без Источника мне не выжить, а Источника такой силы я просто не сумею найти в другом месте: это долго и для поисков мне придется покинуть Академию. Но, как я уже сказал, покинуть ее я не могу — развеюсь по ветру, как самый обычный прах. Так что о природном Ключе можно спокойно забыть. Что же касается искусственных, то источников, способных вместить в себя такой сильный дух, в мире остались считанные единицы. И даже если бы он у меня был, мне в любом случае не найти безумца, который помог бы его зарядить… среди учеников таких не встречается по определению, потому что они слишком слабы, а учителя прекрасно знают мою историю и никогда ТАК не рискнут. Но ты не расстраивайся. Может, в тех книгах, что здесь хранятся, есть сведения о другом способе продлить мое существование? По крайней мере, очень хочется на это надеяться.
Айра сочувственно посмотрела.
— Марсо…
— Ох, прости, — внезапно сконфузился призрак. — Ты, наверное, совсем устала! А я тут голову морочу своими проблемами. Прости, девочка моя, что-то мы заболтались. Хлебни-ка напоследок из Источника и беги скорее, пока тебя не хватились. А завтра приходи опять.
— Конечно. А ты поищи какие-нибудь книжки про Источники, ладно? Может, мы с тобой вместе что-то толковое придумаем?
Марсо только грустно улыбнулся и протянул ей наполненный до краев бокал.

Вэйр пришел в себя только к вечеру. Не столько от холода или жесткого, дико неудобного ложа, от которого отчаянно ныли все кости, сколько от восхитительного запаха жареного мяса, к которому примешивался легкий аромат дыма и прошлогодней хвои.
Он вяло пошевелился и тут же тихо застонал: голова болела так, что впору было бросаться с утеса. Затылок буквально разламывался на части, а в глазах от малейшей попытки их открыть вспыхивали ослепительные искры. Но, что еще хуже, все тело, онемевшее от долгого лежания в полной неподвижности, тут же пронзило тысячами крохотных иголок, от чего двигаться сразу расхотелось и пришлось стиснуть зубы, чтобы не заорать.
— Очнулся! — вдруг радостно вскрикнул чей-то тонкий, приятный, но совершенно незнакомый голос.
— Что? — это уже хрипловатый бас, такой же радостный, полный искреннего облегчения. И вот его-то Вэйр точно узнал, а когда сверху с широкой улыбкой склонилась смуглая физиономия, даже попытался улыбнуться в ответ.
— Даст…
— Живой, — удовлетворенно протянул южанин. — Еще как живой! Никакими магами нас не запугаешь! Вэйр, ты как?
— Плясал бы… да тесно…
— Шутник, — обрадовано вскинулся Даст. — Мира, не бойся. Раз этот недозрелый маг начал зубоскалить, значит, выкарабкается! Лучше мясо ему тащи! Нам, мужикам, другого лекарства не надо! И воду захвати.
— Бегу!
Вэйр удивленно замер, заслышав возле себя легкие торопливые шаги, а затем в немом изумлении уставился на миловидное личико с огромными голубыми глазами, смущенной улыбкой и целой копной соломенно-желтых волос. Девушка была юна и невероятно хороша собой. Прямо светилась изнутри какой-то необъяснимой чистотой. Казалась легкой, как весенний ветер. Хрупкой, как зеленая травинка. Нежной, словно невесомое облачко, и такой же светлой, как утреннее солнце в теплый, погожий