Обретение

еще западное побережье, что возле эльфийского леса. Вот, пожалуй, и все варианты. А поскольку иначе, чем порталом, мы сюда попасть никак не могли… именно поэтому я спрашиваю, что да как.
— Думаешь, я мог забросить нас в такую даль? — с содроганием спросил Вэйр. — Я, может, и маг, но на такой подвиг сил бы у меня точно не хватило. Тем более, в ту ночь.
— Да кто ж тебя знает? Ты где бывал, кроме родного дома?
— В соседней деревне бывал, — добросовестно припомнил юноша. — И еще в Парме, на ярмарке… но всего пару раз. Ну, в Пруды когда-то бегал на спор. Через болота. И до Соленого озера однажды дошел на охоте. А больше нигде. Почему ты спрашиваешь?
— Да видишь ли, — озадаченно нахмурился Даст. — Я как-то слышал, что маг может открыть портал только туда, где бывал раньше. Или если точно знает, где находится то место. А если не знает, то рискует попасть в выгребную яму соседа или на верхушку сосны, что растет на том самом месте, куда он хотел попасть. А ты, получается, нас забросил… да-да, именно ты, потому что, согласись: вряд ли маг Кратта был столь любезен, что помог нам спастись?.. не знаю куда. И вернуть домой, судя по всему, тоже не способен.
Вэйр помотал головой.
— Нет. Понятия не имею, как это получилось, и даже не знаю, как отсюда выбраться.
— Вот это-то и дерьмово, — совершенно спокойно заключил южанин. — Без еды, фляг и, соответственно, воды… без нормальной одежды и обувки мы далеко не уйдем. В первой же встречной деревне нас остановят и спросят, кто такие и откуда взялись. Насчет Угря нам вряд ли поверят. Скорее, могут заподозрить, что мы с ним в сговоре. А Мира… ей вообще не стоит показываться кому-либо на глаза: если я прав, и мы в Иандаре, то там светловолосых не слишком любят.
— А если это Западные Горы? — робко поинтересовалась от костра Мира.
— Тоже ничего хорошего — эльфы в свой Лес просто так не пустят. Можем хоть сто лет под деревьями просидеть, прося о помощи, а они даже не почешутся.
— Что же нам делать?
— Думать, милая. Думать. Но прежде всего — съесть вон ту птичку, что я для нас добыл, и хорошенько выспаться. День выдался тяжелый, все устали и замерзли, а на свежую голову и мысли приходят правильные. Так что сейчас приказываю всем встать, взять по куску мяса, дружно прожевать и ни в коем случае не сбиться с ритма. А потом разгрести угли и улечься на нагретое место. С тем, чтобы поутру встать с новыми силами и придумать, что делать дальше.
К утру небо полностью просветлело, и на скалистый берег приветливо взглянуло теплое солнышко. Такое непривычное после вчерашнего холода, но вполне достаточное для того, чтобы с удовольствием почувствовать, что жизнь налаживается.
Вэйр, первым выбравшийся из шалаша, прищурился, внимательно оглядывая окрестности, но ничего, кроме голых скал, мирно плещущихся вдалеке волн и виднеющейся на соседнем холме кромки желтеющего леса не приметил. Ни дорог, ни хижин, ни следов пребывания рыбаков, ни даже обломков от затонувшего корабля. Только и того, что имелся крохотный островок растительности, который Даст вчера бодро обозвал рощицей. Да и он, признаться, выглядел довольно уныло: несколько старых, перекрученных неведомой силой деревьев, возле которых чудом уцелела пара жестоко обломанных кустов, горки беспорядочно наваленных камней… практически отсутствующая трава и полуобгоревший пень — вот, собственно, и все, что там имелось. Причем сама «рощица», была расположена так далеко от воды, что юноша даже удивился мысли о том, что Даст сумел оттащить его на своих плечах.
Впрочем, в их положении особо выбирать не приходилось. Им оставалось только со смирением принять волю Всевышнего и сказать Ему спасибо за то, что не оставил промокших до нитки путников хотя бы без такого укрытия.
Вэйр с досадой взглянул на свои изорванные штаны, из-под которых выглядывали голые, безобразно грязные пальцы. Поежился от прохладного ветерка, заставившего его почувствовать все недавно полученные синяки. С раздражением откинул на лоб спутанные волосы, но затем оглянулся на выползшего следом за ним Даста и вдруг негромко хохотнул.
— Знаешь, на кого мы похожи?
Южанин проворно выпрямился, первым делом оглядев окрестности. И лишь убедившись в том, что ничего нового в округе не появилось, взглянул на скалящегося парня, на коже которого ярким цветом цвели следы недавних встреч с кнутом Зега. После чего по достоинству оценил его голые пятки, трепаные золотистые вихры, которые откровенно стоило бы вымыть. Приличных размеров синяк на скуле, которым юноша обзавелся во время шторма. Затем перевел взгляд на свою смуглую кожу, изрядно потрепанные порты, которые подвернул до колен, чтобы не порвать окончательно. Почесал свои собственные царапины,