Обретение

гневно вскидывалась, ядовито осведомляясь, какая ему еще нужна компенсация, если она и так позорит свое честное имя, болтая с ним ночами напролет. И дело непременно доходило бы до настоящей, хоть и шутливой, перепалки, но каждый раз все портил плохо понимающий шутки Кер, который вздыбливал шерсть и грозно урчал. Так что, в конце концов, Бриер со смехом сдавался и охотно признавал, что был неправ, после чего клятвенно обещал исправиться… а на следующий день все начиналось по-новому.
Как правило, вечерами они подолгу сидели возле довольного до ужаса игольника, болтая о самых разных вещах. Иногда Айра рассказывала о том, как спокойно жила до Занда. Иногда они веселились, наблюдая за тем, как Кер бесстрашно лазает по разросшемуся Шипику, проворно избегая попыток его выловить и вернуть в ласковые руки хозяйки. Иногда его действительно приходилось выпутывать из-под плотно сомкнувшихся ветвей, потому что Шипик не очень любил, когда его используют в качестве живой игрушки и покусывают за иголки. Но чаще всего Бриер предлагал пространные прогулки по Академическому саду, в котором по ночам, кроме них двоих, никогда и никто не бродил. Так что можно было не опасаться, что кому-то вдруг станет известно о вопиющем нарушении режима Айры.
Бриер говорил много. Он вообще оказался на удивление говорливым и всегда охотно отвечал на ее вопросы. Даже тогда, когда сами вопросы порой ставили его в тупик.
Например, он искренне не понял, зачем Айра попросила его назвать все признаки, по которым можно было отличить человеческий облик виара от вампа. Или, наоборот, элементы сходства, которые могли бы свидетельствовать в пользу теории, что вампы и виары произошли от одного создателя. Он немало удивился, когда она захотела узнать его мнение по поводу истории возникновения мира. Заинтересовалась всем, что он знает о Занде. Просила вспомнить все мифы, что он слышал о метаморфах, особенно интересуясь охранными и совсем уж легендарными «боевыми». Она спрашивала его об учебе. О классах и о том, какие учителя ведут у него разные предметы. Конечно, немало озадачилась, когда он честно ответил, что на старших курсах преподаватели остались прежними, только все уроки по Стихийной магии увеличились по продолжительности в два с половиной раза, Практическая магия, наоборот, была урезана до одного занятия в неделю, Естествознание — разумеется, тоже. Основы заклинаний и уроки господина Дербера полностью прекратились, но зато вместо них появился пространный курс трансфигуральной магии, который вел господин Борже. А также обязательная для вампов некромантия, которой, разумеется, занимался лер Уртос. А также Боевая и Защитная магия с лером Викраном, которая на втором курсе занимала всего один час в неделю, а вот на последнем уже почти треть учебного времени. То есть, получалось, что дер Соллен каждый день проводил сразу по нескольку занятий у разных курсов, несколько раз в неделю уделял пристальное внимание своему норовистому ученику, при необходимости заменял лера Альвариса, когда тот находился в разъездах. По ночам занимался виарами и вампами, чередуя занятия с ними попеременно. И вообще, со слов Бриера был вездесущим, бесконечно много знающим, опытным и поистине незаменимым человеком, почему, собственно, и ценился директором, как один из лучших в Академии преподавателей. А еще на его плечах лежали вопросы безопасности учеников, защита корпусов, Охранные Сети и много чего такого, о чем Бриер знал весьма смутно. А потому искренне удивлялся, для чего учитель взял на себя труд заниматься с еще одной ученицей, которой в качестве наставника гораздо лучше подошел бы владеющий Землей лер Легран.
Айра на длинную речь Бриера касательно мастера Викрана ничего не ответила, а последний вопрос вообще пропустила мимо ушей, потому как совершенно искренне считала, что лер Альварис доверяет боевому магу неоправданно много дел. Однако насчет лера Леграна она была полностью согласна, потому что ее Земля и правда нуждалась в хорошем учителе, коим бывший Охранитель Занда, безжалостно уничтожавший игольник и всевозможных живых существ, которых считал опасными или дикими, никак не являлся. Даже с учетом того, что (по словам того же Бриера) каким-то образом умудрялся с одинаковой легкостью управляться с заклятиями всех четырех стихий. Более того, умел ими пользоваться, как чистокровные эльфы, одновременно. А потому справедливо считался, несмотря на свою молодость, одним из самых опасных магов в Ковене.
На Айру, честно сказать, такая правда не произвела никакого впечатления. Просто потому, что мнение о будущем наставнике она уже составила и твердо знала, что Бриер далеко не все знает о своем учителе. Правда, избавлять его от заблуждений она не стала