Обретение

Айра, увидев торжественно преподнесенное им платье. Такое же серое, как было раньше, только гораздо лучше, из мягкой и приятной на ощупь ткани, которая совершенно дивно льнула к телу и не раздражала его жесткими шерстинками. А к платью — аккуратные сапожки, в которых наверняка гулять по дорожкам Академического сада будет много удобнее, чем в принесенных Бриером стоптанных башмаках.
— Время прогулки пока ограничено, — строго добавил господин Лоур, пристально взглянув на окрепшую ученицу. — С завтрака до полудня и после обеда в течение одного мерного деления ваших часов. Все остальное время вам пока следует находиться в помещении — слишком много свободы тоже не приносит пользы. И чтоб никаких попыток воспользоваться магией! Вы меня поняли?
— Да, лер, — покорно кивнула Айра.
— Прекрасно. В таком случае желаю хорошего времяпрепровождения и за сим откланиваюсь. Эйл вам теперь не понадобится, поэтому прошу вовремя принимать пищу в нашей столовой.
— Да, лер, я поняла.
Господин Лоур еще раз с преувеличенной строгостью взглянул на нее, но нашел, что высказался уже достаточно ясно, и, удовлетворившись ее смиренным видом, ушел. Впервые оставив на столе полный до краев бокал и не заставив выпить неприятного вида настой в его непосредственном присутствии.
Айра, недолго поколебавшись, все-таки подошла и проглотила вязкую, мерзкую до тошноты жидкость, потому что смутно подозревала, что лекарь не оставил бы ее здесь просто так. Наверняка где-то на столе или на самом бокале есть слабенькое заклятие, которое немедленно просигнализирует ему о том, что ученица схитрила и, едва заполучив свободу, тут же нарушила его предписания. Пришлось принять свое обязательное лекарство и только после этого повернуться к платью.
— Ну что, Кер? Теперь мы с тобой больше не пленники?
Метаморф придирчиво обнюхал обновку, заметно отличающуюся от ее прежней одежды в лучшую сторону, и одобрительно заурчал: платье совсем новое, очень скромное и с виду совсем простое. Но в таком не стыдно будет и на королевском балу появиться — тончайшая лигерийская шерсть издавна ценилась на вес золота. И покрой его был таким, чтобы подчеркнуть все достоинства стройной фигуры девушки, но при этом открыть ровно столько, чтобы позволить восхищенному воображению самому додумывать о том, что было тщательно скрыто. Оно обнимет Айру, как заботливая мать может обнять драгоценное дитя. Сделает еще более хрупкой, уязвимой, но и придаст немыслимого очарования. Так что тот, кто сделал ей сегодня этот баснословно дорогой подарок, обладал не только превосходным вкусом, но и действительно знал толк в по-настоящему важных вещах.
Кер с удовлетворением оглядел переодевшуюся хозяйку, моментально перекинулся в ласку и, как только она протянула руку, тут же вскарабкался на свое законное место, свернувшись вокруг ее шеи живым шарфом и став похожим на роскошную меховую накидку, которая удивительным образом дополняла ее новый наряд.
Айра выразительно скосила глаза, но протестовать не стала. И ничем не показала, что уже не первый раз замечает подозрительную тягу своего маленького друга к своему нежному горлу. Ей не было страшно, отнюдь. Однако метаморф будто только и ждал момента, когда можно будет юркнуть наверх и обвиться вокруг нее серой лентой. Он даже по ночам не мог отказать себе в удовольствии ткнуться мордочкой в крохотную ямку над ее ключицей. Не говоря уж о том, что во время прогулок почти все время, за очень редким исключением, проводил именно так — неподвижным живым манто, от которого порой даже лишнего движения было не дождаться.
Бриер этого не замечал — кажется, считал, что так и должно быть. Однако Айра чувствовала, что ее питомец отчего-то беспокоился, если ему приходилось подолгу проводить время вне любимого места. Во время длительных визитов Викрана дер Соллена он откровенно тяготился вынужденным сидением на подоконнике. Заметно настораживался, когда чужие пальцы приближались к шее хозяйки, и немедленно возвращался, как только за магом закрывалась дверь. Причем Айре начинало казаться, что это стало для метаморфа настойчивой потребностью. Какой-то навязчивой идеей, причин которой он, возможно, и сам не до конца понимал. Она даже заподозрила, что это истощение на нем так сказалось, однако чем больше проходило времени, тем больше начинала в этом сомневалась. И порой тоже испытывала странное, необъяснимое чувство защищенности, когда на ее шее мягкой тяжестью застывала пушистая серая ласка. А если ее там не было, ощущала неясный, но от того не менее неприятный дискомфорт. Который день ото дня становился все отчетливее. В первую очередь потому, что мастер Викран неожиданно стал задерживаться у нее все дольше и дольше.