Обретение

чтобы мы в чаще могли скрыться, если вдруг что не так.
— А рядом с морем всяко люди должны найтись, — согласно кивнул Вэйр и перехватил найденную среди камней дубину поудобнее. — Идем. Все куда-нибудь да выйдем.
— А можно дальше я пойду сама? — снова робко подала голос девушка.
— Нет.
— Но я…
— Нет! — рыкнули мужчины почти одновременно, и она послушно притихла. — Сиди, пока можно. Будет нормальная дорога — пойдешь. А до того времени сиди! Понятно?!
— Да, — пискнула Мира, поспешно вжавшись в каменный торс южанина. — Я просто не хотела вас утруждать.
Даст неожиданно усмехнулся.
— Сиди, цыпленок. Ты такая маленькая, что это даже не чувствуется.
Мира смущенно опустила ресницы, а потом поспешно спрятала лицо, чтобы никто не увидел, как вспыхнули ее щеки. После чего замерла испуганной мышкой и страстно пожелала, чтобы вообще ничего не весить. Правда, Даст очень сильный, а Вэйр — еще и ловкий, потому что скакал по камням с поразительным проворством. Однако все равно неловко, что твои спасители не просто вытащили тебя с того света, но и сейчас возятся, как с маленьким ребенком.
Шли долго, до самого полудня, почти не останавливаясь на отдых. Несколько раз мужчины передавали девушку друг другу, словно драгоценную шкатулку, а затем, поглазев на окрестные кустики, двигались дальше.
Даст сперва с сомнением косился на Вэйра, но тот чувствовал себя в лесу весьма уверенно, наглядно доказывая, что не первый день на свет родился: знает, как отличить волчью ягоду от съедобной морошки и не провалится в кротовью нору по недосмотру. Сам южанин достаточно пожил и помотался по свету, чтобы чувствовать себя в холодных северных лесах, как дома. А убедившись, что нянчиться с юношей не надо, заметно повеселел и спокойно продолжил путь, уверенный в том, что Вэйру, хоть и юн он еще, вполне можно доверить спину.
Довольно скоро и у Миры посветлело лицо — отвлекшись от невеселых дум насчет своего зависимого положения, она уже с любопытством посматривала по сторонам, радовалась ласковому солнышку, которое с каждым часом становилось приветливее и теплее. Наслаждалась легким ветерком, развевающим ее золотистые волосы, и свято верила в то, что все будет хорошо. Что где-нибудь неподалеку найдутся добрые люди, помогут им добраться до первого крупного города, а оттуда она сможет вернуться домой.
Одолев немалое количество верст, даже Вэйр слегка расслабился — людей они, хоть и не встретили, но и на разбойников зато не нарвались. Хищные звери, если и водились тут, обходили путников стороной. Комары совершенно не надоедали. Сбитые ноги начали понемногу отходить. В конечном итоге, все они остались живы, избежали рабства и были полны стремления вернуться в родные края. Правда, мысль о погибших вместе с судном невольниках заставляла юношу то и дело мрачнеть, думая о том, что именно он стал причиной их смерти. Однако и тут Даст смог его немного утешить, напомнив о странном дыме, из-за которого люди почти потеряли разум, и добавив, что, скорее всего, вернуть их к прежнему состоянию уже не удалось бы. Так что, в определенном смысле, это был акт милосердия, и Вэйр, хоть и утопил проклятый корабль, во многом оказал этим несчастным большую услугу.
В общем, все выглядело не слишком плохо. А если еще учесть, что вокруг царила безмятежная тишина, Мира снова тихонько мурлыкала под нос какую-то нехитрую песенку, воздух был чист и восхитительно свеж, в траве стрекотали кузнечики и прыгали вездесущие лягушки… пережитое постепенно утрачивало свою яркость, подергивалось зыбкой дымкой, истаивало, как дурной сон, и вскоре прекратило мучить жуткими видениями. Так что спустя некоторое время не только Вэйр, но и Даст с Мирой начали поглядывать на окружающее великолепие вполне благодушно. Особенно, на пышные кусты, недозрелый орешник и вкусные ягоды, коих в округе оказалось удивительно много.
К слову, ягоды оказались правильными — малина, земляника… лес всегда был готов накормить незваных гостей. Так что все трое с жадностью накинулись на природные дары и, щедро перемазав пальцы соком, внезапно развеселились и даже попытались подправить один другому выражение лица. Победила, разумеется, Мира, потому что разохотившиеся мужчины очень быстро увлеклись друг другом, стараясь нагнать и побороть, попутно пачкая гогочущие физиономии, а потому не заметили, как от отпущенная ненадолго на свободу девушка ловко подкралась к ним со спины. В результате теперь у Вэйра красовался отпечаток красной ладошки на левой щеке, у Даста — на правой, и до первого ручья носить им теперь это «украшение» — не сносить. В отместку, правда, они злорадно нашлепали ей собственных отпечатков на платье, так что и раскрасневшаяся во всех