Обретение

произнес:
— Ты что, стихами потихоньку балуешься? Или послание приятелю строчишь, пока никто не видит?
— Опять ты? — Айра подняла голову и хмуро взглянула на заинтересованно наклонившегося Керга. — Что тебе нужно? Чего ты ко мне пристал?
Она не хотела смотреть на этого лохматого верзилу снизу вверх — шея затекала. Поэтому спустила ноги на траву, поспешно затолкала волшебный листок в карман и дернулась, чтобы встать. Однако виар не отступил. Напротив, будто почувствовав, что ей неудобно, вдруг присел возле скамейки на корточки, так что его лицо оказалось на уровне ее глаз.
— Извини, — очень тихо сказал он. — Мы не хотели, чтобы так получилось.
— С чем? — холодно осведомилась Айра. — С дер Солленом? Или с никсой?
— Со всем. Прости, мы не пытались тебя обидеть. Нам было просто интересно.
— Неужели? — ядовито переспросила она. — Значит, это ради простого интереса вы нас с Кером столько времени по лесу гоняли?! А потом еще проболтались, что я к вампам заходила?!!
Виар тяжело вздохнул, разом опустив плечи и как-то странно сгорбившись.
— Ты не знаешь… не понимаешь, как трудно перечить Вожаку. Его Глас для виара — как приказ. Твердая воля, которую нельзя не услышать и которую совершенно невозможно нарушить. Он приказать тебя найти. Я нашел. Он велел сказать, где это было. И я сказал.
— Ты что, не можешь отказать господину Борже? — недоверчиво посмотрела Айра.
— Не могу, — невесело усмехнулся виар. — Им обоим не могу, пока они сильнее.
— Кому «обоим»? Дер Соллену, что ли?
— Да, Айра. И ему тоже.
— Почему? — потребовала она ответа. — Он ведь не виар. Он даже не перевертыш!
— Он полуэльф. Умеет становится не только волком. Он сильнее. Быстрее. Мне его не побороть.
— И значит, ты должен ему подчиняться?!
— Увы. Такова доля виара. Мы же волки… хоть и наполовину, но волки. И законы стаи для нас точно такие же, как везде: Вожак, его слово и его воля, — Керг снова вздохнул, отчего его грудная клетка раздулась, словно кузнечные меха, и выжидательно посмотрел.
А вот Айра неожиданно нахмурилась.
— Ты зачем меня искал? Чтобы рассказать об особенностях своей породы?
— Нет, — виар качнул трепаной головой, отчего его жесткие волосы чиркнули кончиками по земле и запылились. — Просто стая волнуется. Она встревожена и недовольна собой. Я недоволен тоже.
— Почему?
— У нас особое отношение к… женщинам, — с усилием выговорил Керг. — Женщины нашего вида неприкосновенны. Ни один виар не посмеет обидеть самку, даже если она прилюдно откусит ему хвост. Это — закон. Это — волчья природа, и мы не можем от нее отойти. Даже когда ходим на двух ногам.
— А я тут при чем? Я — человек.
— Ты можешь быть иной. Ты можешь быть такой же, как мы. Неважно, как. Неважно, каким способом и как надолго. Главное — ты можешь. А значит, ты тоже наша. Ты — своя. И значит, мы все нарушили Закон, когда не сумели тебя защитить.
Айра ошалело хлопнула ресницами.
— Не поняла…
— Прости нас, — уронил голову Керг. — Пожалуйста, прости. Нам очень стыдно. И очень больно оттого, что мы так тебя подвели. Мы постоянно чувствуем друг друга, знаем, кто и о чем думает в тот или иной момент времени, а я… как второй Вожак… чувствую их лучше всех. Поэтому я пришел просить за нас, за всех, за стаю, что мечется каждую ночь, не находя себе места: прости. Это больше никогда не повторится. Пожалуйста, возвращайся к нам. Пожалуйста, приходи еще.
Она вздрогнула и пугливо подтянула ноги обратно на скамейку.
— А-а… а как же Вожак?
— Власть Вожака не распространяется на самок, — спокойно отозвался виар. — Ты можешь прийти в наш Лес в любой момент. Когда захочешь. На минуту, на час или на всю ночь. Ты можешь выбрать любого самца и увести его туда, где тебе захочется с ним быть. И так надолго, как ты посчитаешь нужным. Никто не возразит. Никто не посмеет подать голос. Даже Вожак.
— Почему?!!
— Самки неприкосновенны, — непреклонно повторил Керг и снова выжидательно посмотрел. Все с той же мольбой в глазах, с той же непонятной надеждой и искренним раскаянием, которое было трудно ожидать от самоуверенного и хамоватого громилы. — Ты неприкосновенна тоже. Всегда. Везде. Человеком или волчицей. Пожалуйста, возвращайся. Пожалуйста… мы очень просим. Вся стая сейчас просит: приходи!
Айра опасливо поежилась.
— Я-а-а-а… я пока не могу! — неожиданно пришла ей в голову спасительная мысль. — У… у меня Кер еще слабый. Ему трудно сохранять другой облик!
Из ближних кустов неожиданно донеслось глухое ворчание. А затем и глаза недобро сверкнули — холодно, оценивающе, с угрозой. Крупные глаза. Явно не крысиные и даже не собачьи. И горела в них такая ядовитая сирень,