Обретение

отряхнул ладонь.
— Фу. Где он только этому научился? Или, правильнее сказать, у кого?
Айра чуть не лопнула, стараясь сдержать рвущийся наружу хохот, и поспешно открестилась.
— Это не я, лер. Я его не целовала. Клянусь. Может, только Кера… иногда. Но если он видел… — она все-таки согнулась над дремлющим цветком и содрогнулась от смеха. — Боже мой… простите… простите его, лер. Он такой чувствительный! Если его схватить посильнее, он может с корешка сбросить немного сока…
— Я знаю, — процедил лер Легран.
— А если его вовремя не посадить на горшок…
— И это тоже УЖЕ знаю.
Айра буквально упала на подлокотник кресла, в котором он сидел, и надолго перестала что-либо соображать, потому что опрометчиво дорисовала к уже имеющейся картине с Листиком, страстно лобызающим возмущенно отбивающегося эльфа, его испачканные штаны, которые вредный цветок наверняка успел не раз осквернить… вздыбленные тонкими усиками листовика роскошные волосы преподавателя… его изорванный в клочья, некогда изысканный камзол, исцарапанные руки, обслюнявленный ворот, оплеванные сапоги… в довершение всего, представила его рассерженную, раскрасневшуюся, пылающую праведным гневом физиономию, на которой наверняка осталось немало следов пылкой мести вредного цветочка… и просто разрыдалась, вцепившись в лежащую на виду ладонь оскорбленного учителя, поливая ее горючими слезами, задыхаясь от хохота, но будучи не в силах остановиться.
— Листик… — простонала она под дружный аккомпанемент из класса. — Как ты мог? Лера Леграна? Он же тебя тоже кормил! Растил! Поливал! А ты…
Эльф только вздохнул.
— Вот поэтому я его здесь и запер.
— Простите, лер, — всхлипнула Айра в сотый раз. — Честное слово, это так ужасно, что я просто не могу передать… ох, Листик… надо куда-нибудь тебя деть!..
Она, наконец, с трудом успокоилась и, отерев невольные слезы, подняла голову.
— Лер, можно, я возьму его себе? У меня из комнаты он уже не сбежит. Обещаю. Тогда и Оранжерея больше не пострадает, и мадам Матиссе не придется за ним охотиться, и вы… тоже, — Айра неожиданно заметила, что так и не отцепилась от его ладони, а затем поспешно отдернула руки. — Пожалуйста, лер. Позвольте мне его забрать насовсем?
Лер Легран смотрел на нее долго, задумчиво, со странным выражением. Пристально изучал ее лицо, все еще искрящиеся весельем и неподдельной мольбой глаза, раскрасневшийся нос, чуть припухшие губы, которые она успела искусать, когда тщетно пыталась не рассмеяться. Наконец, прикрыл тонкие веки, будто о чем-то напряженно размышлял, а потом еще раз вздохнул и отмахнулся.
— Хорошо. Но если я еще раз увижу это чудовище вблизи своих сапог, пусть не рассчитывает на прощение.
— Спасибо, лер! Я его после урока заберу, хорошо?!
— Бери, — повторил он. — А теперь — марш на занятие и только попробуй не ответить на мои вопросы.
— Так точно, лер! Как скажете! — бодро отрапортовала девушка, поспешно подхватилась, незаметно пощекотала дремлющий листовик и почти бегом вернулась в класс, который уже предвкушал новую забаву под названием «допрос» с выяснением всех подробностей насчет невероятной покладистости лера Леграна, его отношения к Айре, отношения к нему самой Айры и всего того, о чем они только успели передумать за это время.
Остальная часть урока прошла довольно спокойно, хотя лер Легран пару раз был вынужден прерваться и строго оглядеть сдавленно хихикающих учеников. Правда, Айра не заметила, чтобы он сожалел о том, что рассказал историю своих злоключений при всем честном народе. Вообще-то это было немного странно, потому что Марсо ей все уши прожужжал насчет самовлюбленности и невероятной эгоистичности эльфов. А потом она решила, что лер Легран просто другой, и на долгое время перестала об этом думать.
Надо ли говорить, что для того, чтобы вызволить из Круга Листика ей пришлось надолго задержаться в кабинете учителя. Терпеливо выждать, пока он наведет порядок на своем рабочем столе. Затем напряженно следить за тем, как он снимает ограждающее заклятие, умело переплетенное с сонным. После чего с помощью эльфа, кряхтя, вытаскивать сонный цветок из вполне обоснованного плена и, обмотав листовик собственной мантией, бережно нести до своей комнаты, где сперва осторожно поставить возле кровати, а потом еще долго отпаивать, чтобы одурманенный куст пришел в себя.
Когда же, наконец, ей это удалось, время обеда подошло к концу. Ей пришлось снова вскакивать, мчаться на урок к леру ля Роже, потом отсидеть целых два часа под скучное бормотание господина Лоура, впопыхах просить Бриера не беспокоиться и не сопровождать ее в Оранжерею. Наконец, отбыв положенное