Обретение

Ее бешено заколотившееся сердце чуть не упало куда-то в пятки, дыхание разом перехватило, словно из теплой колыбели ее с размаху бросили в ледяную прорубь, мысли лихорадочно заметались, потому что сегодня такого подвоха она никак не ждала. И потому, что такого просто не должно было быть. Но все-таки было. Вот он, учитель, стоит напротив и весьма недобро интересуется, по какой причине его новая ученица, так долго незаслуженно наслаждавшаяся отдыхом, вдруг осмелилась опоздать на свой первый урок.
Всю прошедшую неделю ей было так хорошо и комфортно, что Айра почти позабыла о нем. За это время случилось столько радостных открытий, столько смеха, света и веселья… новая комната, новые соседи… новые друзья… выздоровление Кера… чужое внимание, окружившее ее ореолом искреннего восторга и удивления… лер Легран, уделивший ей так много времени… присмиревшие виары и вампы, каждый день встречающие ее клыкастыми усмешками… счастливо хохочущий Марсо, которому она рассказала, как примиряла этих драчунов на глазах у всей Академии… ее чудный портал… так много успехов! Так много событий! Так много облегчения и надежды на лучшее! И вот сейчас они вдруг разом поблекли перед внезапно переменившейся реальностью. Стали далекими и какими-то ненастоящими. Будто холодным ветром из ее головы выдуло счастливые воспоминания, а вместо них остался только полутемный зал, зловеще заглядывающая в окно луна, стальные решетки со всех сторон, неприятно лязгнувший на двери засов и маг… проклятый боевой маг, черной тенью перечеркнувший всю ее прежнюю жизнь.
— В чем дело? Что тебя задержало? — ледяным тоном осведомился мастер Викран, не получив ответа.
Айра с трудом взяла себя в руки.
— Вы не предупредили, что сегодня будет занятие.
— Я и не должен ни о чем предупреждать. Это сугубо твои проблемы.
Она вскинула голову.
— Но вы не сказали, каким образом я должна узнавать о времени занятий!
— Это не имеет значения, — безразлично отозвался маг. — Меня не касается, где ты находишься и чем занимаешься в тот или иной момент времени. Но когда я назначаю урок, ты обязана явиться вовремя. А если этого не происходит, значит, ученик или мертв, или наивно полагает, что может избежать наказания.
Айра потрясенно уставилась на его неподвижное лицо.
«Да он же специально! — внезапно поняла она. — Специально не предупредил, чтобы я опоздала! Нарочно так сделал и прекрасно знает, что я просто не могла прийти вовремя! Хотя бы потому, что не знала, куда идти!»
— Снимай плащ, сапоги или что там у тебя есть, — сухо велел наставник, отворачиваясь. — Слева есть полка. Положи все туда и иди ко мне.
Она с неожиданно проснувшейся злостью уставилась на широкую спину, на которой, против обыкновения, не было защитной мантии. Мастер Викран явился на урок в простой черной рубахе, тонкой выделки штанах, аккуратно заправленных в высокие сапоги. Без оружия. Без формы. Без книг и конспектов. Ни о чем не предупредил. Ничего не сказал. Не объяснил и даже не удосужился убедиться, что ученице известно, что он вообще вернулся! А если бы я сегодня одела платье? А если бы не пришла к Иголочке в удобном костюме для занятий по боевой подготовке? Если бы надела обычные ботинки, а не мягкие туфли, о которых, кстати, заранее позаботился Бриер? Что тогда? Отчитал бы еще и за это? Наказал бы вдвойне? Велел раздеваться догола?! Снова?! И заниматься с ним уже так?! В таком виде?!
Оказавшись босиком на холодном полу, она рывком сдернула свою мантию и прошлепала по каменным плитам, дрожа от идущего снизу могильного холода и разгорающейся внутри ярости, о которой за прошедшие дни тоже почти забыла.
Мастер Викран окинул ее тонкую фигуру безразличным взглядом.
— Бриер дал тебе разминку, которой я его обучил?
— Да, — сжав зубы, чтобы не стучали, процедила Айра.
— Показывай.
Она неверяще вскинула голову.
— Что?
— Ты не расслышала? — нехорошо прищурился маг. — Показывай. Здесь. Сейчас. Я хочу знать, что ты умеешь.
Стоя перед ним, будучи на полголовы ниже и почти вдвое меньше, Айра к собственному стыду ощутила себя новорожденным мышонком, пытающимся сравниться со взрослым котом. Маг возвышался над ней гранитным монументом — неподвижный и бесстрастный. Бледное лицо, плотно сжатые губы, матово блистающие в сумраке глаза… ни понимания в них, ни сочувствия, ни сомнений. Все пусто. Так пусто, словно это не человек вовсе, а могильная плита, от которой даже на расстоянии веет мертвенным холодом.
Стараясь не думать о том, что он неотрывно наблюдает, Айра сцепила зубы еще крепче и послушно принялась за разминку, довольно уверенно повторяя все то, что так настойчиво требовал от нее Бриер. Сперва