Обретение

А утром стало еще хуже: промучившись всю ночь и с трудом уснув, а затем неохотно открыв глаза под звуки невидимого гонга, Айра попыталась пошевелиться, собираясь, как обычно пойти на занятия, но тут же с мучительным криком рухнула обратно на подушку. Потому что болело все: голова, руки, бедра, спина, живот… даже кожа горела огнем в тех местах, где к ней прикоснулся маг. Жилы стянуло будто веревками. Их выгибало, выкручивало стальными тисками. Они выли и стонали вместе с ней, моля о пощаде и клятвенно обещая умереть прямо здесь, сейчас, если только она еще раз пошевелится. Айра никогда прежде не знала, что может быть так больно. Тело буквально разламывалось на части, каждое движение превращалось в настоящую пытку, в глазах плавал мутный туман, и даже дышать было так трудно, словно под ребра вогнали острые колья.
— О боже… — простонала девушка, снова пытаясь подняться, однако дрожащие руки подломились, и она безвольным мешком рухнула на пол, судорожно хватая ртом воздух, беззвучно крича и почти умирая на пушистом ворсе белоснежного ковра.
Метаморф с отчаянным вскриком спрыгнул со своей Сети, прижался к Айре всем телом, задрожал, словно в лихорадке. В его глазах тоже метнулась боль, но не за себя — он-то не пострадал, а за хозяйку, которая корчилась в муках и уже не сдерживала слез. Наконец, она свернулась на полу клубком и отчаянно разрыдалась, больше не в силах сдерживаться. Боли было так много, что она буквально тонула в ее волнах, задыхалась, не будучи готовой к чему-то подобному. Хотелось тихо выть, мечась по комнате подобно дикому зверю. Она была готова на что угодно, чтобы хоть немного ослабить эту боль. Но могла только недвижимо замереть и с бессильной ненавистью вспоминать то, что сотворил с ней вчера Викран дер Соллен.
О-о-о… как она его ненавидела.
Викран дер Соллен…
Он смеялся над ней вчера. Издевался. Наглядно показывал, насколько же он сильнее. Он избил ее так, что на теле не осталось живого места. Он наслаждался своей победой. Торжествовал. Да, наверное… и он бросил ее в том подвале, ничуть не тревожась вопросом, каким образом измученная ученица доберется до собственной комнаты.
Вчера Айра еще как-то сумела: с трудом поднявшись и пошатываясь от усталости, она стащила плащ с указанной полки, на ощупь выползла из зала, с неимоверным трудом одолела длинную лестницу и буквально вывалилась наружу, задыхаясь и почти не видя ничего вокруг. Потом долго отдыхала. Снова куда-то шла, ориентируясь скорее на чувства и глаза Кера, чем на свои собственные, в которых помутилось от боли. Но дошла. Кое-как, со стоном, с бессильными слезами, шатаясь и едва волоча ноги, все-таки дошла. После чего мертвым грузом рухнула на кровать и провалилась в бездонный черный колодец, из которого, как ей показалось, не было выхода.
Викран дер Соллен…
Вчера она с трудом удержалась, чтобы не плюнуть ему в лицо. Тогда она еще смогла как-то скрыть обуревающие ее чувства. Удержала Кера. Сумела изобразить покорность, чудом не сорвалась на крик и пустые обвинения, потому что они все равно бы его не тронули. Она даже как-то сумела выполнить все, что он от нее потребовал… но сейчас больше не могла. Сейчас она снова его ненавидела — еще сильнее, чем раньше. Еще яростней, чем когда бы то ни было. И ненависть эта была столь велика, что у маленького Кера внезапно шерсть на загривке стала дыбом, а он начал быстро увеличиваться в размерах, потерял серебристый цвет меха, потом начал терять и сам мех, постепенно покрываясь страшноватыми хитиновыми пластинками. Его морда вытянулась, жутковато изменилась, обрастая жесткими щупальцами на месте носа и острыми жвалами вместо нормальных усов, после чего из его горла вырвался глухой, полубезумный рык…
И Айра внезапно опомнилась.
— Нет, — жалобно всхлипнула она. — Не надо… Кер, нам не справиться с ним… пока еще не справиться… остановись… пожалуйста…
Стремительно набирающая рост никса неуверенно замерла.
— Не надо, — с трудом приподнялась девушка и дрожащей рукой откинула со лба лиловую прядь. — Он убьет тебя.
Кер презрительно фыркнул.
— Нет, — прошептала Айра. — Ты не понимаешь: он всю жизнь убивал таких, как ты. Я видела его глаза, малыш, и знаю: он не пощадит… не остановится… до тех пор, пока не уничтожит нас. Пока мы подчиняемся, он не станет… не посмеет нарушить приказ директора. Лер Альварис хочет посмотреть, на что мы способны. Но как только представится случай, у дер Соллена будут развязаны руки. Как только он получит хоть одно доказательство, что ты не простой дикий, он тебя убьет. Чтобы не рисковать. Чтобы быть уверенным в том, что ты не станешь снова зверем. И лер Альварис узнает об этом слишком поздно. А бороться с ним мы пока