Начало XVII века. Время крови, разногласий и войн на Руси. Время Великой Смуты. Именно в это время судьба сводит литовского шляхтича Владислава Заславского и Ксению, дочь московского боярина Калитина. Они не должны были встретиться, они слишком разные по вере и обычаям. Они должны быть врагами, ибо их народы схлестнулись меж собой в жестокой и кровавой войне.
Авторы: Марина Струк
твои, Господи. Для чего этот дивный цветок был взращен из варварского семени в дикой земле Московии? Почему именно там? Дивное создание, милая панночка, увы, тебе не суждено прижиться на благодатной почве этих земель. Ибо ты — сорняк, а сорная трава не должна расти среди цветов, рискуя погубить весь сад…
1. Сигизмунд III
2. Держать волка за уши (лат.)
3. Коверканное от «аллегория»
4. Кому это выгодно? (лат.)
5. Сказанное улетучивается — написанное остается (лат.)
6. Посередине дороги ехать безопаснее всего (лат.)
7. Страсть делает людей слепыми (лат.)
8. Умываю свои руки (лат.)
9. Имеется в виду инквизиция
10. Прямой короткий меч, который шляхта носила в тех случаях, когда нельзя по каким-либо причинам иметь при себе саблю
11. В конце XVI века патриарх константинопольский Иеремия совершил поездку в южные края Речи Посполитой, на территории современной Украины. Возвращаясь, он заехал в земли Константина Острожского, отца Януша.
12. Нора (польск.)
13. Страсть и гнев — наихудшие советчики (лат.)
14. Любовная лихорадка (лат.)
15. К праотцам, к смерти (лат)
16. От любви нет снадобья (лат.)
17. … между нами… с устранением причины устраняется болезнь (лат.)
18. Для блага (лат.)
19. При хорошем конце похвально и все дело (лат.)
20. Пусть сопутствуют новому году счастье, успех и благополучие! (лат.)
21. Да будет угодно это Господу (лат.)
Как и обещал пан Януш, семья Острожских собралась в обратную дорогу, едва землю осветили первые лучи солнца. Пан Острожский видел, какие заинтересованные взгляды бросает украдкой его дочь на пана Владислава, что выехал провожать их до границы полей за городом. Маленький его воробушек, усмехнулся пан Януш, думает, что эти взгляды никому незаметны, что ее явная увлеченность молодым ординатом не видна чужому глазу.
Он прикусил ус, не скрывая недовольство, которое уже не было нужды таить после расставания с паном Заславским. Союз с соседским родом был так заманчив для пана Януша. Нет, дело не только в богатстве и знатности герба, не только в том, что меж их родами уже когда-то заключались браки. Ему нравился пан Владислав. Именно таким он всегда представлял себе своего зятя, и коли Бог даст, именно такой и будет у Ефрожины супруг. Недаром ему намекал на то епископ Сикстуш, а тот слов бросать на ветер не будет, как истинный Заславский.
— Я искренне сожалею, что так вышло, — говорил бискуп пану Янушу давеча на празднестве, когда музыка, гремящая с галереи, позволяла говорить чуть ли в не голос, не опасаясь чужих ушей. — Панна Ефрожина — чудо как хороша! Вся в мать, пани Острожскую, requiescat in pace. Славная панна, славная… Я понимаю и одобряю выбор моего брата.
— Пану бискупу следует говорить то не мне, — отрезал пан Острожский, не сумев побороть свое недовольство от того, что надежда заключить брачный союз была так жестоко разрушена недавно хозяином замка. Он тоже был раздражен и даже разозлен, что его дочери, статной шляхтянке, его гордости и радости, предпочли (подумать только!) русскую девицу. — Мне тоже жаль, что союза между нашими родами не будет. Vicinus bonus ingens bonum {1}. Это старая истина. Пан Владислав должен думать о том.
Бискуп обеспокоенно нахмурил лоб, раздумывая над тем, что ответить на эту короткую речь пана Острожского. Еще свежа была в памяти шляхты противостояние Радзивиллов и Ходкевичей, когда грозила прогреметь межродовая борьба, и самому королю пришлось вмешаться в конфликт и примирить соперников, когда армия Радзивилла осаждала вотчину своего противника. Неужто пан Острожский намекает на возможность подобного конфликта и между их гербами в отместку за отказ Владислава от договора? Неужто это послужит casus belli {2}?
— Sed semel insanivimus omnes {3}, но это время проходит без следа, как показывает жизнь, — медленно проговорил епископ. — Уверен, пан Острожский и пан Заславский сумеют сохранить добрую связь между родами. Мир — дороже драгоценного камня. Я твердо убежден, что время меняет все, в том числе, и некогда твердые убеждения. Investigabiles viae Domini {4}. Жизнь человека коротка, а жизненная нить дщерей Евы еще короче. Кто ведает, что случится в наступившем году? Я бы на месте пана Острожского не прятал глубоко в ольстр свиток брачного договора. Gaudet patientia duris {5}.
Пан Острожский перевел взгляд с дочери, которая в этот момент задорно смеялась в кружку своих паненок, на епископа. Взглянул тому прямо в глаза, поражаясь холоду, что без особого труда читался
