Начало XVII века. Время крови, разногласий и войн на Руси. Время Великой Смуты. Именно в это время судьба сводит литовского шляхтича Владислава Заславского и Ксению, дочь московского боярина Калитина. Они не должны были встретиться, они слишком разные по вере и обычаям. Они должны быть врагами, ибо их народы схлестнулись меж собой в жестокой и кровавой войне.
Авторы: Марина Струк
расщелину в толстом стволе ивы, росшей прямо у воды. Там, пряталась лебедка, видно осенью получившая увечье, оттого не имевшая никакой возможности улететь со стаей в более теплые места. Это открылось, только когда изрядно окровавленный лебедь пропустил атаку сокола, и тот сумел-таки достать ту, что так отчаянно закрывала собой птица.
Они погибли оба — пара дивных белоснежных птиц. Шляхтичи не отозвали хищников, несмотря на крики и просьбы паненок, на глазах которых разворачивалась эта драма, вызвав тем самым бурю слез и упреков в свой адрес. Ксения в тот день долго не могла прийти в себя, ощущая в душе некую тоску, отголосок неясного предчувствия. И вот ныне она поняла, почему так неспокойна была тогда ее душа.
Лебедь не бросил свою подругу, предпочтя до последнего вздоха драться с хищниками. Так и Владислав никогда не оставит ее, даже под угрозой собственной гибели.
— Он никогда не позволит мне уйти, — со слезами в голосе произнесла Ксения, вспоминая лицо Владислава, когда он уезжал ныне со двора. Его боль. Его горечь. Его растерянность. — Я на все готова, лишь бы он был счастлив. На все, клянусь тебе в том! Но только как? Ведь он отыщет меня везде, где бы я ни скрылась. Ты ведаешь то.
— Ведаю, — кивнул Ежи, а потом добавил то, что заставило Ксению вмиг похолодеть от ужаса. Только ныне она поняла, что за пеленой снега они не видны ни из окон замка, ни со сторожевого поста на браме. А место, на котором они стояли, было местом гибели панны Элены, что разбилась насмерть, упав с высоты крепостной стены. — Панна должна уйти туда, откуда нет возврата, где пану никогда не отыскать ее. Панна должна умереть!
1. Хороший сосед — большое благо (лат.)
2. Повод к войне (лат.)
3. Однажды мне все бываем безумны (лат.)
4. Неисповедимы пути Господни (лат.)
5. Долготерпение торжествует (лат.)
6. Старое традиционное название соли
7. Лиса меняет шерсть, но не нрав (лат.)
8. Узы брака (лат.)
9. Надежный человек (лат.)
10. Да будет угодно это Господу (лат.)
Владислав долго ездил по окрестностям, не обращая внимания на холодный ветер, что трепал его волосы и с силой бил снежными хлопьями в лицо, на мороз, что сковал плохо защищенное от холода тело, на темноту зимнего вечера, который опустился на земли Заславских. Но он этого холода почти не ощущал, погруженный в свои горькие мысли.
Прошедший съезд казался Владиславу дурным сном, какой-то насмешкой судьбы над ним. Сперва шляхта спокойно обсуждала кандидатуры, выдвигала мнения, скорее для придания значимости собранию. Так было всегда, как рассказал ему пан Матияш, присутствовавший на съезде шляхты несколько десятков лет назад, который выбрал подкоморием пана Стефана Заславского. Каждый из шляхтичей вставал и выдвигал кандидата, а потом дружно обсуждали его, чтобы после перейти к голосованию, а затем, покончив с формальностями, поднять кубки за нового подкомория.
Но спустя время вдруг поднялся с места один из шляхтичей с северных земель повета. Он явно был настроен решительно, судя по его позе — широко расставленные ноги, выпрямленная спина, большие пальцы рук заложены за пояс. Он окинул взглядом шляхту, а потом заговорил:
— Заславского — подкоморием? А не боится шляхта попасть под пяту схизмы и Московии? Не боится, что в суде встав против верного холопской вере, может проиграть только потому, что пан подкоморий явно расположен в ту сторону? Все мы знали пана Стефана Заславского. Все мы! Оттого и отдали свои голоса тогда пану ординату. Кто встанет ныне и скажет, что пан Владислав знаком ему? Не тот шляхтич, что был ранее, а именно этот! Что строит в землях поветовых церквы еретической веры! Что уравнял в сборах и жида, и еретика, и достойного мужа! Что пляшет под дуду московитки!
Зашумела в голос шляхта, поражаясь смелости речи пожилого пана, Владислав же только зубами заскрипел от злости. Был бы на месте того пана кто помоложе, он бы с большой радостью ответил достойно этому оскорблению. Ныне же был вынужден встать и держать ответ перед шляхтой, будто провинившийся школяр.
— Заславские никогда не пляшут под чужую дуду, пан Меклецкий! — холодно процедил он. — Да и не должно вам глядеть на то, что в моих землях творится. Я сам себе голова, сам хозяин в своих землях.
— Пану Меклецкому, может, дела и нет, что творится в ординации. У него вотчина не в твоих границах, пан, — хмуро произнес другой шляхтич, поглаживая широкие усы. — А мне вот есть! Я тебе клятву давал, и мне ответь, истину ли про церквы те пан Меклецкий говорит? Пан Стефан пожег все церквы схизмы, а что не пожег — отдал новой
