Начало XVII века. Время крови, разногласий и войн на Руси. Время Великой Смуты. Именно в это время судьба сводит литовского шляхтича Владислава Заславского и Ксению, дочь московского боярина Калитина. Они не должны были встретиться, они слишком разные по вере и обычаям. Они должны быть врагами, ибо их народы схлестнулись меж собой в жестокой и кровавой войне.
Авторы: Марина Струк
красками, более яркими, а птахи щебечут громче и радостнее. Да и сама она чувствовала себя ныне совсем другой, не той Ксенией, что была прежде. Она не знала, что именно изменилось в ней, но она явно ощущала, что переменилась этой ночью. Будто птица Феникс из сказок возродилась из пепла, в который превратилась жизнь после того рокового дня.
Ксения улыбнулась хмурой Марфе и ускорила шаг. Ей не терпелось увидеть Владислава, заглянуть в его глаза. Интересно, прочитает ли он в ее глазах, разгадает ли эти перемены? Она стала другой ныне утром, и эта новая Ксения будет отныне сама решать, что и как ей делать, без оглядки на условия и ограничения. И самое главное — она возьмет тот дар судьбы, что та посылает в руки. Она возьмет от него яркие воспоминания, которые сохранит на весь остаток жизни, что ей будет суждено провести без него.
И еще она обыграла его. Ксения обвела его вокруг пальца, и ощущение собственного превосходства над ним распирало ей грудь. Ляхи доставят ее в Тушино, а Владислав подарит в пути незабываемые ночи, при воспоминании о которых будет идти кругом голова. А потом приедет ее отец и вызволит ее из плена, а лях будет еще долго думать, кто сообщил ему о том, что его дочь в полоне. И тогда Владек непременно поймет, как это больно и горько, когда рушатся мечты. Как поняла она в тот день, когда он оставил ее, связанную. Только вот сможет ли она сама уйти от него, не разбив свое сердце при том?
— Ксеня, — вдруг дернула ее за рукав Марфа, когда они уже поднялись по склону и ступили во двор, где били копытом уже оседланные и приготовленные к дороге кони.
— Что? — раздраженно ответила Ксения, так внезапно вырванная из своих мыслей на грешную землю. Она принялась глазами искать Владислава, но его нигде не было видно. Как же так? Где он?
— Ксеня, — снова дернула ее за рукав Марфа, едва догнав у самого возка, где Ксения замешкалась, открыв дверцу, внимательно оглядывая двор в который раз. Та повернулась к ней резко, уже готовая высказать Марфе за ее настойчивость, как вдруг увидела, что та протягивает на раскрытой ладони, и окаменела от страха и дурного предчувствия, внезапно охватившего душу.
На ладони у Марфуты лежало то самое золотое кольцо с небольшим яхонтом, что она давеча отдала Тихону, хозяину займища.
— Он знает, Ксеня, — всхлипнула Марфа. — Не ведаю, откуда, но разведал. Хозяина займища и его старшего сына высекли ныне утром, еще до рассвета. Он самолично сек их до крови.
Ксения побелела как полотно, ноги отказывались ее держать, и она, чтобы не упасть, ухватилась за дверцу возка. Сердце заколотилось, словно пойманный в силок заяц. Ведомая каким-то шестым чувством, она подняла голову и увидела, как из одной из изб выходит, склоняя голову, чтобы не удариться, Владислав. Он сразу же заметил ее, и его глаза потемнели, она ясно видела это со своего места в нескольких шагах от него.
Владислав прошел к ней резкими размашистыми шагами, оттолкнув от себя одного из хозяйских мальцов, что путался под ногами. Ксения теперь разобрала, что за звук резал ей слух, едва она ступила на двор — тихий женский плач, доносящийся через распахнутую дверь избы. Она боялась даже подумать, что было там, в этой пугающей ныне ее темноте, виднеющейся в проеме.
Но, пожалуй, больше она боялась Владислава, что замер напротив нее, упершись рукой в стенку возка прямо у нее над головой. Он склонился близко к ее уху, как нынче ночью, только не коснулся его нежно губами, а прошептал твердо:
— Я-то гадал, чем был вызван твой такой нежданный отклик ныне ночью. А все оказалось так просто. Только москвитяне могут улыбаться в лицо и ударить при этом спину. Обмануть меня решила, моя драга? А я более всего на свете ненавижу, когда мне лгут!
1. Дощатый забор с закладкою досок в пазы столбов
2. Т.е. без труб
3. Оброк (польск.)
4. Глиняная
Все время, что миновало от момента отъезда отряда из займища до того часа, когда Владислав громко крикнул о привале, Ксения сидела в возке тихонько, как мышь, боясь даже показаться на глаза ему. Она снова и снова видела перед собой его черные глаза, не сулившие своим яростным блеском, ничего хорошего в ее доле, слышала женский плач, доносившийся из темноты дверного проема. В ее душе переплелись тесно слишком разные по существу чувства, и она не могла понять, какое из них преобладает: ненависть и страх или желание, чтобы та нежность, что была меж ними нынче ночью, не исчезла.
Ксения с горькой усмешкой вспомнила, как уверена она была еще недавно в собственном превосходстве над Владиславом. Произошедшее в лишний раз доказало, что она всего лишь женщина. Разве может она по
