Поклонники Аниты Блейк! Перед вами Гарри Дрезден! Охотник на черную нежить, чья профессия — рисковать собственной шкурой в борьбе с порождениями Ночи. Изгой, некогда поднявший руку на собственного учителя и теперь оставшийся со смертью один на один. Мастер, умеющий многое и на многое готовый.
Авторы: Батчер Джим
повернулся, взял со столика пакет и придвинулся ко мне. Положив мою обожженную руку локтем к себе на колено, он осмотрел повязку и достал из пакета подобие бус: нить с нанизанными на нее белыми камешками.
– Давай-ка посмотрим твою руку. Мне кажется, кровообращение восстановить я смогу, хотя бы и частично. Надеюсь, достаточно, чтобы спасти руку. И на день или два я смогу унять твою боль. Тебе все равно придется показаться врачу, но это тебе поможет, если ты ожидаешь неприятностей сегодня ночью.
Это не заняло у него много времени, а я попытался разобраться со своими мыслями. Собственно, мысли были погребены под водоворотом эмоций. Достаточно неприятных эмоций. На минуту-другую я утратил чувство времени. Когда я немного пришел в себя и поднял взгляд, рука не болела и казалась не такой иссохшей под чистой белой повязкой. Нитью белых камушков Эбинизер обмотал мне запястье. На моих глазах один из камней пожелтел и начал медленно темнеть.
– Какое-то время камни будут поглощать боль. Они станут осыпаться по одному – так ты поймешь, когда они перестанут действовать. – Он заглянул мне в лицо. – Ты хочешь, чтобы я помогал тебе сегодня?
Всего час назад это даже не подлежало сомнению. Я был бы более чем счастлив иметь рядом с собой в бою Эбинизера. Однако же старик не солгал: правда причиняет боль. Правда жгла меня. Мысли и чувства кипели взрывоопасной смесью у меня в груди. Мне очень не хотелось признаваться себе в том, что лежало в основе этого смятения, но отрицание этой правды все равно не могло ее отменить.
Эбинизер лгал мне. С самого первого дня.
А если он лгал мне, что еще он от меня утаил?
Всю свою дурацкую жизнь я построил на нескольких простых истинах, в которые верил. Что я отвечаю за то, чтобы данная мне сила использовалась во благо людям. Что дело защиты других стоит того, чтобы рисковать ради этого своей жизнью и здоровьем. Истины, которые я сделал своими в первую очередь благодаря влиянию старого чародея.
Но он оказался совсем не тем, кем я его считал. Эбинизер не был образцом чародейских добродетелей. Все его достоинства на поверку обернулись, можно сказать, конспиративной легендой. На вид он вел честную игру, но под этой поверхностью оказался таким же холодным и свирепым, как остальные трусливые ублюдки из Совета, которых я терпеть не мог.
Верно, он никогда не объявлял себя безупречным образцом. Может, мне просто нужен был объект восхищения. В которого я мог верить. Может, это я, такой балбес, обратил свою веру не на тот объект.
Но ничто из этого не отменяло того факта, что Эбинизер утаивал от меня важные вещи. Что он лгал.
Что ж, это все упрощало.
– Нет, – прошептал я. – Я не хочу вас там. Я вас не знаю. Никогда не знал.
– Но ты бился сегодня рядом с Адопсом.
– Кинкейд – наемный убийца. И никогда не претендовал на то, чтобы казаться другим.
Старик медленно вздохнул:
– Это не лишено справедливости.
– Спасибо за помощь. Только мне надо делами заниматься. Вам лучше ехать.
Он встал, взял со стола бумажный пакет.
– Я все еще на месте, Хосс. Если ты вдруг передумаешь…
Я стиснул зубы.
– Я сказал, убирайтесь.
Он моргнул несколько раз.
– Жестокий урок, – прошептал он. – Жестче не бывает.
И ушел.
Я не стал смотреть ему вслед.
После ухода старика в комнате воцарилась тишина. Я сидел и ощущал много всякого. Я ощущал себя усталым. Я ощущал страх. И я ощущал себя одиноким. Щен сел и по-своему выказал мне понимание и участие: забрался мне на колени и принялся лизать мне подбородок.
Я погладил его по мягкой щенячьей шерстке, и это неожиданно утешило меня немного, обогрело. Маленький и безмозглый, всего-то щенок, и все же он был теплый, и любящий, и вообще отважная маленькая скотинка. И он меня любил всем своим щенячьим сердцем. Он продолжал лобызать меня, виляя хвостиком, пока я в конце концов не улыбнулся и не взъерошил ему мех здоровой рукой.
Конечно же, Мистер не мог уступить в чем-то какой-то там собаке. Мой котяра с достоинством спрыгнул со своего насеста на книжной полке и принялся тереться о мою руку, пока я и ему не уделил внимания.
– Пожалуй, от тебя все-таки не одни неприятности, – сообщил я щену. – Но у меня уже есть пушистый компаньон. Верно, Мистер?
Мистер смерил меня загадочным кошачьим взглядом, столкнул щена с дивана и быстро утратил ко мне интерес. Он спрыгнул на пол, где вокруг него тут же с восторгом принялся носиться щенок. Мистер недовольно прижал уши и вернулся на книжную полку.
Я рассмеялся. Я ничего не мог с собой поделать. Пусть мир полон злобы, смерти и предательства,
