Обсидиановая бабочка

девчонка со среднего запада, все еще мечтающая о белом штакетнике.
– В брак я верю, но не для таких, как мы, Эдуард.
Не знаю, что бы сказал он на это, но тут зазвонил телефон, и Эдуард пошел снять трубку.
– Спасен колокольным звоном, – сказала я.
– Он действительно хочет жениться на этой женщине, – удивленно произнес Олаф.
Я кивнула:
– Боюсь, что да.
– Если он хочет на ней жениться, это его дело, – заметил Бернардо.
Мы с Олафом уставились на него, и улыбка на его лице сменилась озадаченным выражением.
– В чем дело?
– Пусть Олаф серийный насильник или даже серийный убийца, но он по-своему более щепетилен, чем ты. Тебя это не тревожит?
Бернардо покачал головой:
– Нет.
Я вздохнула.
Эдуард вернулся в комнату с обычным Эдуардовым лицом, будто и не было откровений прошлой минуты.
– Вчера вечером монстр сделал еще одну пару в Альбукерке.
– Ч-черт! – сказала я. – И вы поедете без меня?
По изучающему меня взгляду Эдуарда я поняла, что сейчас будет сюрприз.
– Тебя просят присутствовать при осмотре.
Я не смогла скрыть удивление.
– Лейтенант Маркс больше не главный?
– По телефону говорил он.
– Ты меня разыгрываешь!
Эдуард покачал головой и улыбнулся.
– Тогда не понимаю.
– Я думаю, что кто-то в верхах надрал ему задницу за то, что он тебя вышиб. Наверное, ему предоставили выбор: либо работать с тобой, либо отстраниться от дела.
Я не могла не улыбнуться:
– А на таком деле можно сделать карьеру.
– Именно, – подтвердил Эдуард.
– Что ж, теперь мы знаем цену Маркса.
– Цену? – спросил Бернардо. – Вы что, его подкупили?
– Нет, – ответила я, – но его принципы, которые он так любезно изрыгнул вчера мне в лицо, ему не так дороги, как его карьера. Всегда приятно знать, насколько у кого-либо стойкие убеждения.
– Не настолько, – заметил Эдуард.
– Очевидно, – согласилась я.
В коридоре послышался голос Донны, которая громко обращалась к Бекки, но, по-моему, она нас хотела предупредить о том, что идет. Мужчины схватили дорожку и завесили дверь. Эдуард громким и жизнерадостным голосом Теда произнес:
– По коням, парни и девчата! Работы еще невпроворот.
Я пошла к себе. Если мы выезжаем, нужно прихватить оружие.

Я сидела рядом с Эдуардом, на переднем сиденье. Может, мне просто кажется, но я чувствовала, как кто-то сверлит мне взглядом шею. Если это не игра воображения, то тогда наверняка Олаф.
К своему костюму я добавила наплечную кобуру с браунингом. Обычно я только его и носила с собой, пока меня не попытаются убить или пока не появится какой-нибудь монстр. Но «файрстар» я оставила во внутренней кобуре. Слишком много я навидалась фотографий с расчлененками, чтобы остаться спокойной. Я даже взяла ножи – сами видите, насколько неуверенно я себя чувствовала. И чей-то там сверлящий взгляд сзади тоже начинал действовать на остатки моих нервов. Нет, это не воображение – я это чувствую.
Я повернулась и встретила взгляд Бернардо. Вовсе не такое выражение его лица мне хотелось бы сейчас видеть. Мелькнула неуютная мысль о том, какие фантазии он себе рисовал и не мне ли была отведена в них главная роль.
– На что ты уставился? – спросила я.
Бернардо заморгал, но далеко не сразу опустился на землю и сосредоточился на мне. Он лениво улыбнулся.
– Ничего я такого не делал.
– Черта с два.
– Анита, ты же не будешь указывать мне, о чем думать.
– Слушай, ты очень даже симпатичный. Найди себе девушку, назначь свидание.
– За ней надо будет поухаживать, угощать, а в конце вечера на секс, может, и не придется рассчитывать. Так что мне в этом толку?
– Тогда подцепи шлюху.
– Я бы так и сделал, если бы Эдуард меня отпустил.
Я поглядела на Эдуарда.
Он ответил, не дожидаясь моего вопроса:
– Я запретил Олафу… встречи с дамами, пока он здесь. Олаф возмутился, и я о том же самом предупредил и Бернардо.
– Все по-честному, – сказала я.
– Что ж тут честного, когда меня наказывают за то, что Олаф псих, – буркнул Бернардо.
– Раз мне запрещено удовлетворять свои потребности, почему у тебя должны быть такие привилегии? – сказал Олаф.
Что-то в его голосе заставило меня обернуться к нему. Он отвел от всех взгляд, уставившись прямо перед собой.
Я повернулась к Эдуарду.
– Где ты этих людей откапываешь?
– Там же, где охотников на вампиров и некромантов.
Я его поняла, так что промолчала всю дорогу до Альбукерка. Я-то считала, что у меня есть моральное право