Обсидиановая бабочка

спросила я.
– Ты их не знаешь, но в Санта-Фе я вас познакомлю.
– Мы сейчас едем прямо в Санта-Фе? Я сегодня еще ничего не ела и вроде надеялась перекусить.
– Последнее место преступления – в Альбукерке. Мы туда заедем, потом поедим.
– А мне потом захочется есть?
– Может быть.
– Кажется, мне тебя не уговорить сперва на ленч.
– Нам придется еще заехать в одно место, – сказал он.
– Это куда?
Он только слабо улыбнулся – дескать, пусть будет сюрпризом. Эдуард любил испытывать мое терпение.
Может, на другой вопрос ответит.
– А кто еще с тобой сейчас работает?
– Я же тебе сказал, ты их не знаешь.
– Ты все время говоришь «они». Значит, у тебя есть двое для поддержки, и тебе понадобилась еще и я?
Он опять ничего не ответил.
– Три человека в поддержку. Да, Эдуард, ты, наверное, просто в отчаянии.
Я это сказала вроде как в шутку. Но он воспринял всерьез.
– Анита, это дело я хочу раскрыть любой ценой.
И вид у него был угрюмый. Подвело меня чувство юмора.
– И эти двое тоже задолжали тебе услугу?
– Один из них.
– Они наемные убийцы?
– Иногда.
– Охотники за скальпами, как Тед?
– Бернардо – охотник.
Наконец-то хоть одно имя.
– Бернардо – иногда наемный убийца, а вообще охотник за скальпами, как Тед. То есть он тоже использует маску охотника за скальпами как легальное прикрытие?
– Иногда он бывает телохранителем.
– Весьма разносторонний человек, – сказала я.
– Вообще-то нет, – ответил Эдуард, и это был странный ответ.
– А второй кто?
– Олаф.
– Ладно, Олаф. Он иногда убийца, не охотник за скальпами, не телохранитель. А кто он еще?
Эдуард покачал головой.
Эти ненавязчивые ответы начинали действовать мне на нервы.
– У кого-нибудь из них есть особые способности, помимо желания убить врага?
– Да.
Все, он исчерпал мой лимит ответов «да-нет».
– Эдуард, я приехала не играть в двадцать вопросов. Расскажи мне про своих помощников.
– Ты их скоро увидишь.
– Ладно, тогда расскажи, куда мы еще заезжаем.
Он чуть качнул головой.
– Слушай, Эдуард, ты мне действуешь на нервы и уже меня достал, так что кончай эту таинственность и говори по-человечески.
Он покосился на меня, и глаза чуть показались из-за темных стекол очков.
– Ну и ну, кажется, мы сегодня раздражительны.
– До раздражения, Эдуард, слишком далеко, и ты это знаешь. Но будешь еще темнить – действительно выведешь меня из себя.
– Я думал, тебя уже вывело из себя присутствие Донны.
– Так и есть. Но я хочу заинтересоваться делом и перестать выходить из себя. А для этого тебе надо ответить на мои вопросы о сути дела, а значит, и о твоих помощниках. Так что либо говори, либо отвези меня обратно в аэропорт к чертовой матери!
– Я Олафу и Бернардо не говорил, что ты путаешься с вампиром и вервольфом.
– На самом деле я сейчас ни с кем из них не встречаюсь, но дело не в этом. Меня не интересует их половая жизнь, Эдуард. Я только хочу знать, почему ты их позвал. Какая у них специальность?
– Ты порвала и с Жан-Клодом, и с Ричардом?
Редко когда мне удавалось слышать в голосе Эдуарда искреннее любопытство. И даже непонятно, хорошо это или плохо, что Эдуарда интересует моя личная жизнь.
– Не знаю, порвали мы отношения или нет. Скорее просто не видимся. Мне нужно побыть от них подальше, пока я решу, что делать.
– И что ты думаешь с ними делать?
В голосе слышался оттенок энтузиазма, а такое чувство у Эдуарда вызывало только дело.
– Я не собираюсь никого из них убивать, если ты на это намекаешь.
– Не могу сказать, что я не разочарован, – заметил Эдуард. – Тебе надо было убить Жан-Клода до того, как ты так глубоко увязла.
– Ты говоришь об убийстве того, кто был моим возлюбленным больше года, Эдуард. Может, ты и мог бы задушить Донну в постели, но я после такого рода поступка не смогла бы спокойно спать.
– Ты его любишь?
Этот вопрос застал меня врасплох. Не сам вопрос, а то, что его задал этот человек. От него было очень странно такое услышать.
– Да, я думаю, что да.
– А Ричарда ты любишь?
Как-то очень странно было обсуждать свои эмоции с Эдуардом. Есть у меня друзья-мужчины, но каждый из них предпочел бы лучше сверлить зуб, чем разговаривать о «чувствах». Из всех из них я сейчас говорила с тем, кто никогда, как я думала, не стал бы говорить со мной о любви. Что-то в этом году я слабо понимаю мужчин.
– Да, я люблю Ричарда.
– Про вампира ты сказала «думаю, что люблю», а про Ричарда – просто «да». Убей вампира, Анита. Я тебе помогу.
– Не слишком