Обсидиановая бабочка

Надеюсь.
Тихий шорох, шорох одежды. Резкий выдох. Ничего не слышно с того конца коридора. Тишина такая, что страшно, но если бы победа осталась не за Эдуардом, сейчас бы началась стрельба. Я чуть приоткрыла глаза, потом открыла совсем, потому что Эдуард уже обыскивал тело Микки.
Наверное, не я одна решила, что тишина затянулась слишком надолго, потому что раздался мужской голос:
– Микки, что там?
Эдуард ответил, но не своим голосом. Имитация не была совершенной, но вполне сносной.
– Все чисто.
– Код? – спросил тот же человек, голоса я не узнала. Кто-то из людей Саймона, которых мы еще не видели.
Эдуард глянул на меня и покачал головой. Я не знала, что значит «код», но явно Эдуард не мог его подделать, потому что ответил:
– Кончай там фигней заниматься и помоги мне обыскать трупы.
Ответом на это были выстрелы. Я уже и без того прижалась как можно ниже, но постаралась прижаться еще. Пули хлестали по стене надо мной, и только одно не давало мне завопить – гордость.
Эдуард сделал резкое движение, и я увидела, чего он хочет. Когда выстрелы стихли, я по-пластунски поползла к стене. И уже почти добралась, когда снова раздалась очередь. Я застыла, ткнувшись лицом в землю. Огонь стих, и я привалилась спиной к стене по другую сторону тела Микки от Эдуарда.
Мои пистолеты все еще были у Микки. Я их забрала.
Эдуард держал в руке банку, подозрительно похожую на зажигательную гранату из моей сумки, хотя без камуфляжа под лак для волос. Я вытаращила глаза. Эдуард мотнул головой, будто прочитав мои мысли, и губами произнес:
– Дым.
Ага.
Он перегнулся через тело, и я подалась ему навстречу. Он шепнул:
– Прикрой меня, пока я буду ее бросать. Потом по-пластунски по коридору. Если кого-то сквозь дым увидишь – стреляй.
Он снова выпрямился, вытащил чеку дымовой гранаты и встал у стены, все еще прикрываясь ею.
Я подползла к нему, цепляясь за стену и его ноги, крепко сжимая автомат. Сердце колотилось уже не в горле, а в голове, пытаясь выскочить. Я успела только подумать: «Ура, голова прошла», как Эдуард тихо сказал:
– Давай.
Я высунулась из-за угла, держа палец на крючке и поливая пулями коридор. Эдуард бросил дымовую гранату и отдернулся назад, и я вместе с ним. Белый дым заполнил коридор. Я бросилась на пузо, ожидая, пока дым до меня дойдет. Эдуард показал, что пойдет с другой стороны, а мне жестом велел двигаться вперед. Сам он пополз и почти сразу исчез в густом дыму. Дым был горький, будто горящую вату пропитали какой-то дрянью.
Я поползла, оставляя стену слева, выставив перед собой автомат. За пояс джинсов спереди у меня сейчас были заткнуты два пистолета, и это не слишком удобно для ползания, но ни за что на свете я сейчас не стала бы останавливаться и их перекладывать. Сумка на спине была как набитый рюкзак. Мир сузился до густого клубящегося дыма, ощущения пола под руками и ногами, прикосновения стены к левому локтю, когда я подбиралась слишком близко. Была только я, ползущая по коридору, пытающаяся что-нибудь разглядеть в облачной массе.
Ничего не шевелилось, кроме меня.
Пули разорвали дым, и так близко, что я даже видела вспышки из дула. Я была почти рядом, а он стрелял на уровне груди. Я находилась на уровне лодыжек и смотрела на него снизу вверх, видя теневой силуэт, в который я и пустила очередь. Тень дернулась. Я перекатилась на бок, поливая огнем все тело, все еще опасаясь встать или даже приподняться, пока не убедилась, что отстреливаться он уже не будет.
Он свалился на колени, и вдруг его лицо выглянуло из дыма. Я почти в упор выстрелила ему в грудь, и он завалился на спину, пропадая в дыму, будто упал в облака. Я осталась лежать и сообразила, что мне видны его ноги. На уровне пола дым уже почти исчез – одна из многих причин, по которой Эдуард велел ползти.
– Это я, – сказал Эдуард раньше, чем выполз из дыма.
Разумно было с его стороны меня предупредить – палец у меня оставался на спуске, и я стала понимать, как иногда в боевой ситуации можно случайно подстрелить друга, если не поостеречься.
Он прополз вперед, и дым уже настолько рассеялся, что я увидела, как он щупает пульс упавшему.
– Оставайся здесь, – сказал он и исчез в остатках дыма.
Это мне не понравилось, но я осталась на полу возле убитого мною человека и стала ждать. Нравится мне или нет, а мы сейчас ведем бой такого типа, в котором я почти ничего не понимаю. Как-то я попала в другую жизнь Эдуарда, и он здесь лучше меня умел оставаться в живых. Так что я буду делать то, что мне говорят. Практически у меня это единственная надежда выбраться живой.
Эдуард вернулся – шагая, а не ползком. Наверное, хороший признак.
– Здесь чисто, но ненадолго. –