Обсидиановая бабочка

Донна и Эдуард попрощались нежно, но вполне пристойно. Питер закатил глаза под лоб и скривился, будто бы они не просто полуцеломудренно поцеловались, а бог знает что устроили. Эх, видел бы он, как они сегодня в аэропорту тискались.
Бекки поцеловала Эдуарда в щеку, смеясь. Питер все это оставил без внимания и вылез побыстрее, будто боялся, как бы Тед и его не стал обнимать.
Эдуард махал рукой, пока машина не свернула на Ломос и не скрылась из глаз, потом повернулся ко мне. Он только посмотрел на меня, но мне хватило.
– Давай сядем в машину и включим кондиционер до того, как я начну у тебя огнем выпытывать, что тут творится, – сказала я.
Он отпер машину, и мы сели. Эдуард завел двигатель, и кондиционер заработал, но воздух остыл не сразу. Мы сидели в этом дорогостоящем шуме двигателя, обдуваемые горячим воздухом, и молчание заполняло салон.
– Ты считаешь до десяти? – спросил Эдуард.
– Скорее уж до тысячи.
– Спрашивай, я знаю, что тебе неймется.
– О’кей, пропустим тирады насчет того, что ты втянул Донну и детей в свои неприятности, и приступим к сути: что это еще за Райкер и зачем он послал громил тебя отпугивать?
– Во-первых, это неприятности Донны. Во-вторых, это она втянула меня в них.
Недоверие к его словам отразилось у меня на лице, и Эдуард добавил:
– Она со своими друзьями входит в общество археологов-любителей, которое пытается сохранить индейские стоянки в округе. Ты знаешь, как ведутся археологические раскопки?
– Немного. Знаю, что к найденным предметам привязывают этикетки, снимают, зарисовывают – вроде как с обнаруженным мертвым телом перед тем, как его убрать.
– Ты умеешь находить наилучшие аналогии, – улыбнулся он. – Я ездил на раскопки по выходным с Донной и детьми. Чтобы очистить грязь с находок, пользуются зубными щетками, тоненькими кисточками и зубочистками.
– Я догадываюсь, что ты к чему-то ведешь.
– Охотники за черепками находят место, где раскопки либо уже ведутся, либо еще не начинались, и приезжают с бульдозерами и экскаваторами, чтобы выкопать как можно больше и побыстрее.
Я уставилась на него с отвисшей челюстью:
– Но так же уничтожается больше, чем извлекается, и если увезти предмет с раскопок раньше, чем его запишут, он теряет большую часть своей исторической ценности. В том смысле, что земля, в которой его нашли, может помочь его датировать. То, что обнаружено рядом с предметом, о многом расскажет опытному глазу.
– Охотникам за черепками на историю наплевать. Они берут то, что могут взять, и продают частным коллекционерам или торговцам, которые не слишком интересуются, откуда взялся предмет. Там, где Донна добровольно ведет раскопки, тоже был налет.
– И она попросила тебя этим заняться.
– Ты ее недооцениваешь. Она и ее психованные друзья решили, что могут урезонить Райкера, поскольку были уверены, что за этим стоят именно его люди.
Я вздохнула:
– Нет, Эдуард, я далека от ее недооценки.
– Ни она, ни ее друзья не понимали, что за тип этот Райкер. Некоторые действительно крупные охотники за черепками нанимают телохранителей, громил, чтобы разбираться с энтузиастами, а иногда – и с местным законом. Райкер подозревается в причастности к гибели двух местных копов. Это одна из причин, почему в ресторане с нами все обошлось так гладко. Все местные копы знают, что Райкер подозревается в убийстве полицейских – не лично, но через наемников.
Я улыбнулась – не слишком приятной улыбкой.
– Интересно мне, сколько штрафов за нарушение правил дорожного движения содрали с него и с его людей после этого.
– Достаточно, чтобы его адвокат подал иск о злоупотреблении властью. Доказательств, что люди Райкера здесь замешаны, нет – только тот факт, что копов убили на раскопках, где погулял бульдозер, и очевидец заметил автомобиль и часть номера, судя по которому, это мог быть один из грузовиков Райкера.
– И этот очевидец до сих пор жив?
– Да, ты быстро схватываешь.
– Я так понимаю, что это значит «нет».
– Он пропал, – сказал Эдуард.
– Так чего они напустились на Донну и ее детей?
– Дети были с ней, когда она и ее группа стали в пикет перед раскопками, находящимися на частной земле, где Райкер имел разрешение на применение бульдозера. Она была парламентером.
– Глупо. Не надо было брать с собой детей.
– Я уже говорил, Донна не понимала, что за тип этот Райкер.
– И что было дальше?
– Ее группу разогнали, избили. Они разбежались. Донна получила фонарь под глазом.
– И как на все это отреагировал Тед?
Я глядела ему в лицо,