Обсидиановая бабочка

он просто стоял голый и не мог оторвать глаз от кровавого месива, в которое превратился Диего, будто боялся, что придет и его черед.
– Предлагай свою жертву, мой кот, – сказала она.
Сет оторвал взгляд от тела Диего, посмотрел на стоящего перед ним вампира.
– Моя небесная владычица, я желаю, ты знаешь это, но… но я, кажется… – Он сглотнул слюну, так что слышно было, хотя у меня еще чуть звенело в ушах. – Я, кажется…
– Предлагай свою жертву, Сет, или гнев мой обрушится на тебя.
Четыре жуткие сестры повесили плети на крючки – вроде как садомазохистский вариант семи гномов с одинаковыми инструментами. Они поплыли обратно к нам, как акулы, почуявшие в воде кровь.
Сет вроде бы знал, что они здесь. Он схватил себя обеими руками и попытался чего-то добиться, но глаза его бегали по комнате, будто искали, куда сбежать. Он старался, но ничего не получалось.
Эдуард уже не держал меня за руку. Может быть, Сет на него так подействовал, а может, решил, что на эту ночь я свои запасы терпения исчерпала.
– Ты же его напугала до полусмерти. В таком состоянии поднять эту штуку трудно.
Богиня и Чолталокаль повернулись ко мне, и у них было почти одинаковое выражение лица. Не очень-то долго я всматривалась им в глаза, но взгляд их был пронизан презрением. Как это я посмела вмешаться?
Эдуард сделал движение, чтобы снова взять меня за руку, но я остановила его:
– Не трогай меня.
Его рука опустилась, но он бросил на меня недовольный взгляд. Ладно, мне тоже сейчас многое не нравится.
– Ты предлагаешь помочь ему преодолеть страх? – спросила Итцпапалотль, всем своим видом показывая, что ничего подобного от меня не ожидает.
– Конечно, – ответила я.
Не знаю, у кого был более удивленный вид, но думаю, что у Эдуарда, хотя Бернардо у дверей мог бы наравне с ним претендовать на первое место. Олаф только наблюдал, как лиса за кроликом через большую дыру в изгороди, чтобы пролезть. Нечего уделять ему внимание. Лучше всего игнорировать. Иначе надо убить – так я решила.
Я протянула руку к ягуару. Он замешкался, глядя на меня, на стоящего перед ним вампира, и обернулся к богине. Я пошевелила пальцами:
– Давай, Сет. Не возиться же нам всю ночь.
– Иди к ней и делай, что она скажет, если ты хочешь предложить приемлемую жертву.
Он осторожно взял мою руку. В этом голом мужчине шести с лишним футов ростом что-то было от маленького ребенка. Может быть, почти панический страх в голубых по-детски глазах. Он боялся, боялся, что тоже окажется на полу, как кусок мяса для четырех плетей. Его можно понять. Если бы я не вмешалась, можно не сомневаться, что так бы и кончилось. Но я больше не собиралась терпеть эти пытки. Во мне заговорило не моральное отвращение, а просто отвращение. Я хотела получить ответы на свои вопросы и убраться отсюда ко всем чертям. Вампиры могут жить очень долго, теоретически – вечно, а это значит, что к делу они переходят более чем лениво. Но у них есть в запасе вечность, у меня ее нет.
Я отвела Сета в сторону. Проще всего было бы помочь ему рукой, но мне почему-то не хотелось. Я выбрала способ более сложный, но который мне был больше по душе – вызвать ту часть меня, которая была меткой Ричарда. Не связью с ним – она была надежно отгорожена. Я ее так хорошо пережала, что не знала, могу ли вообще по собственной воле открыть. Но часть этой связи была внутри меня. Та часть, которая узнала Сезара и которая позволяла мне дома управляться с леопардами. Подобный электрический прилив энергии действует на оборотней возбуждающе. Это я открыла случайно, а сейчас собиралась применить осознанно.
Но этот процесс не то же самое, что перебросить выключатель. Может, когда-нибудь так и будет происходить, но сейчас требовалась некоторая подготовка. Меня бесило, что это иногда возникало в неподходящие моменты, когда мне не хотелось, или же куда-то затаивалось, хотя я и была к сеансу готова, но ведь парапсихические явления такие непредсказуемые. Вот почему их трудно изучать в лабораторных условиях. Икс не всегда равен игреку.
Я положила руки себе на бедра и оглядела его с головы до ног, не зная, с чего начать. Моя жизнь была бы и легче, и сложнее, если бы я вступала в случайные связи, но не лучше или хуже – не такова моя участь.
– Можешь распустить волосы? – спросила я.
– Зачем? – спросил он с подозрением, и я его понимала.
– Слушай, я могла бы отдать тебя ее ручным палачам, но я же этого не сделала? Так что давай работай со мной.
Руки его поднялись к узлу на затылке. Он вытащил длинные заколки из волос, потом костяной гребень. Волосы медленно развернулись, будто просыпаясь, медленно соскользнули по спине. Я обошла его сзади, он стал поворачиваться, следя за мной. Я взяла