Трагическое исчезновение… После душераздирающего сверхъестественного противостояния на берегах Эксмута, штат Массачусетс, специальный агент А. К. Л. Пендергаст пропал без вести и все считают его погибшим.
Авторы: Престон Дуглас, Линкольн Чайлд
Мелкое дерьмо. Мой старый сосед по комнате из Эксетера
. Я должен был догадаться!
Она протянула руку, и он отдал ей лист бумаги обратно. Она смяла его и выбросила в мусорную корзину, при этом продолжая пристально смотреть на Пендергаста.
— Как я уже сказала, Алоизий, мир полон женщин, которых стоит любить, — она взглянула на часы. — О, самое время для чая. За углом есть прекрасная чайная. Желаете присоединиться ко мне?
Пендергаст выдал ей еще одну ослепительную улыбку.
— С радостью, — сказал он.
Занимающий площадь в три с половиной тысячи квадратных футов, Гранд-люкс отеля «Сетаи», Майами — как размышлял Диоген — превосходил своими размерами массу стандартных жилых домов. Номер мог также похвастаться не только неописуемо прекрасным видом на Атлантику, но и домашним кинотеатром, дорогими предметами искусства, висящими на стенах подлинниками картин, написанных маслом, проходной кухней, оборудованной техникой «Sub-Zero»
и ванными комнатами, отделанными черным гранитом. Но в отличие от большинства пятизвездочных гостиничных номеров он был декорирован с безупречным и сдержанным вкусом: здесь присутствовал чувственный налет изысканности и роскоши. Диоген надеялся, что это все возымеет желаемый эффект, потому что объект воздействия не являлся ценителем прекрасного.
В настоящее время этот самый объект — девушка — сидела на кожаном диване в одной из двух гостиных комнат. Когда Диоген вошел, держа в каждой руке по бокалу «Лилле Бланк»
, он одарил ее самой теплой улыбкой. Флавия Грейлинг взглянула на него. Она была одета в рванные синие джинсы, майку и вездесущую поясную сумку. Она не улыбалась. Вместо этого на ее лице застыло выражение, которое он не мог распознать: «Доля неопределенности», — подумал он, — «смешанная с надеждой, любопытством… и чем-то граничащим с гневом».
— Вот твой напиток, — сказал Диоген, ставя бокалы на столик, расположенный перед диваном. — Итак, это был последний пункт твоего плана действий?
Флавия оставила напиток нетронутым.
— Да. Я отправила тебе эту записку через службу переадресации, затем покинула Намибию и пробралась на борт парохода, идущего в Сьерра-Леоне, а потом спряталась в местном убежище. Твои инструкции и билет на самолет до Майами доставили только вчера.
— Прекрасно.
Диоген сделал глоток «Лилле». На время его визита в «Сетаи» он находился в образе личности Петру Люпея с его очаровательными европейскими манерами, чисто выбритым и гладким лицом — без единого шрама — изысканным костюмом, сшитым на заказ, слабым следом неидентифицируемого акцента и одной контактной линзой, скрывающей его молочно-голубой глаз.
— Но я должен спросить: тебе действительно было необходимо настолько жестоко разбираться с владельцем того автосалона, мистером…
— Керондой.
— Керондой. Да. Неужели надо было действовать настолько… хм… радикально? Учитывая обстоятельства, я имею в виду.
— Абсолютно. Он отклонился от сценария. Твоего сценария. Вместо того чтобы вести бизнес как обычно, он покинул автосалон, оставив после себя кровавый беспорядок. Это заинтересовало полицию, что, как ты сказал, было последним, чего бы ты хотел.
— Ты права, так и было.
— Ты говорил, что мы не оставляем после себя следов. Керонда оставался единственной ниточкой. Он запаниковал. Рано или поздно он бы сболтнул лишнего. Я подумала, тебе бы этого не хотелось. Неужели я ошиблась?
Во время своей тирады она неотрывно смотрела на него, и выражение ее лица внезапно стало пронзительным. Диоген невольно почувствовал беспокойство. У Флавии была одна странная особенность: она могла так посмотреть на человека, что он начинал ощущать ее взгляд, как физический удар одним из ее многочисленных клинков. Диоген видел, как она часто использовала этот взгляд на других, и обратил внимание на эффект, который он производил. И ему совсем не понравилось, что она использовала этот прием на нем.
— Нет, конечно, нет, — быстро ответил он, — ты сделала именно то, что нужно.
Диоген подумал, что это еще одна причина в пользу того, чтобы избавиться от этой девушки раз и навсегда. На его взгляд, в ней слишком явно читалось удовольствие, получаемое от убийств.
— Я выражаю тебе свою благодарность, — сказал он с самой теплой интонацией, на которую только был способен, — а также свою глубочайшую и самую искреннюю признательность.
Выражение лица Флавии немного смягчилось.
