Трагическое исчезновение… После душераздирающего сверхъестественного противостояния на берегах Эксмута, штат Массачусетс, специальный агент А. К. Л. Пендергаст пропал без вести и все считают его погибшим.
Авторы: Престон Дуглас, Линкольн Чайлд
и его труднодоступность — и есть лучшая охрана, какую только можно вообразить.
На несколько минут Флавия осталась в прихожей, а затем, скрытая темнотой и тишиной, она провела быструю разведку: проходы слева и справа привели ее в библиотеку и гостиную соответственно, а широкая лестница, расположенная впереди, вела на второй этаж. Заинтригованная, она вошла в библиотеку. Поток лунного света, льющийся сквозь широкие окна, позволил рассмотреть, что это было двухэтажное помещение с дорогим ковром на полу и стенами, заставленными книгами и маленькими картинами в рамах. В дальнем углу стояло миниатюрное пианино, неизвестной модели.
Флавия нахмурилась. Ни что в этой комнате не было похоже на Питера, которого она знала. Так или иначе, в библиотеке присутствовала… некая женская чувствительность. Она могла почти уловить запах духов, висящий в воздухе.
Флавия пересекла прихожую и прошла в гостиную. Эта комната, хотя и была прекрасна, вызывала двоякие чувства. Хрустальная люстра, массивные кресла, роскошная обивка диванов и подушек — во всем присутствовала старомодная элегантность, а не современный, почти клинически простой стиль, который всегда любил Петру Люпей.
По крайней мере, насколько она знала.
В дальнем углу гостиной очередной дверной проем вел во мрак. Прислушавшись еще раз, чтобы убедиться, что не выдала своего присутствия, Флавия вытащила крошечный фонарик из своей поясной сумки, включила его и, прикрыв одной рукой — прошла за дверь. Та, в свою очередь, привела ее к другой библиотеке — на этот раз совмещенной с кабинетом. Эта комната была намного меньше первой. Флавия около минуты внимательно изучала книги, выстроившиеся вдоль стен, картины в рамах и колоду карт Таро на столе, которую она опознала, как явно подходящую Питеру колоду Альбано-Уэйта
. Полки в основном занимали книги по военной стратегии, методам пыток древнего мира и романы на итальянском языке. Все это уже больше напоминало Флавии того Питера, которого она знала. Нахмурившись, Флавия взяла одну из книг, и это оказался «Ренессанс» Уолтера Патера
. Книга распахнулась на форзаце. К своему удивлению, Флавия обнаружила написанное чернилами незнакомое имя: «ДИОГЕН ПЕНДЕРГАСТ».
Она пожала плечами, и закрыла книгу. Питер, должно быть, позаимствовал ее и забыл вернуть — случайно или намерено. Как на него это похоже! Флавия вернула книгу на место и взяла другую: «Жизнь двенадцати цезарей» Светония
.
Там снова было оно — имя владельца, написанное все тем же почерком на внутреннем развороте обложки: «Диоген Пендергаст».
Почерк выглядел знакомым. И с внезапным потрясением, она вспомнила это имя. Пендергаст. Так же звали агента ФБР, за которым они следили в Эксмуте!
«Мой лучший друг — первоклассный агент ФБР, но он просто сущий младенец, когда дело касается женщин», — припомнила она слова Питера.
Едва не рассвирепев, Флавия вернула книгу на место, в последний момент задумавшись о том, чтобы не произвести лишнего шума. Неужели это была та самая тайная жизнь, о которой говорил Петру Люпей? Был ли этот «лучший друг» на самом деле чем-то большим? Возможно, это его родственник? Брат? А у самого Петру, вероятно, было совсем другое имя: Диоген Пендергаст…
Разумеется, она не раз видела, как Петру использовал поддельные имена, когда они работали вместе. Одно такое он использовал в Эксмуте, а другое в Нью-Йорке. Но до этого момента ей никогда не приходило в голову, что сам Петру Люпей являлся всего фиктивной личностью.
Флавия почувствовала смущение, а затем гнев и унижение. Впервые в своей жизни она позволила кому-то обвести себя вокруг пальца!
Теперь двигаясь гораздо быстрее, но все так же тихо, она поднялась на второй этаж. Он оказался разделен на два крыла, каждое из которых состояло из следующего ряда комнат: нескольких спален, малой гостиной и ванной комнаты. Оба крыла были заняты и выглядели жилыми. В одном из них находилось несколько предметов, которые она опознала, как принадлежащие Питеру — перочинный ножик, зажим для денег, галстук «Hermès»
, небрежно брошенный на спинку стула…
Другое крыло занимала женщина.
После беглого и аккуратного осмотра всех комнат Флавия обнаружила, что все они пусты и вернулась в центральный холл второго этажа. В ее разуме царил вихрь замешательства. В чем был смысл всего этого?
Флавия спустилась по лестнице и вышла из дома через парадную дверь, снова прикрыв ее за собой. Она огляделась, а затем крадучись
